– Пиковый туз, пиковая восьмерка, пиковая девятка… – гость злобно усмехнулся. – Стало быть, все закончится плохо?
– Пока расклад такой.
– А вот это славно! Вот угодила, старая бесовка, так угодила! Придется тебя наградить. – Выбравшись из-за стола, мужчина прошелся по комнате, довольно потирая руки. – Но это чуть позже, а пока… Доставай-ка, хозяюшка, бутылку французского вина, что я в прошлый раз у тебя оставил. Такой замечательный расклад непременно надо обмыть.
«Что ж, – подумал он, хмуро глядя в запыленное окно, – ты сама выбрала для себя такую судьбу. Все могло сложиться иначе. Но теперь поздно. Поздно! Будет тебе и твоему лицемеру батюшке и свадебный пир, и похмелье».
Проводив в полдень гостей, Алексей облегченно вздохнул и направился с Несвицким в свой кабинет.
– Ух, ну и вымотался же я за эти сутки, – посетовал он, доставая коробку с яванскими сигарами. – Общение с будущей родней – чрезвычайно утомительное дело.
– Смотря с кем, – усмехнулся Павел. – Если с многоуважаемым Михаилом Потапычем, то я с тобой вполне согласен. Но если дело касается общения с его прелестными дочерьми…
– Быстро же госпожа Зайцева успела тебя пленить. А как же твоя обожаемая Аннет?
– Что Аннет? – отмахнулся Павел. – Аннет – замужняя женщина, к тому же таких, как она, в Петербурге хоть пруд пруди. А вот второй Елены Михайловны больше нет.
– Любовь с первого взгляда? Не обижайся, но я не верю.
– И правильно делаешь. – Павел очень серьезно посмотрел на друга. – Помнишь, четыре года назад наш полк был приглашен на выпускной бал смолянок в Петергофе? Так вот, она там была.
– Елена? Ах, ну конечно же! Лиза рассказывала мне, что ее сестра училась в Смольном. А потом ее покровительница, бабка Анастасии Белозерской, умерла, и ее отправили к отцу. Жалко, что я плохо помню тот бал.
– Зато я его прекрасно помню. Именно там я и увлекся Еленой Безякиной. Правда – черт, как глупо! – я даже фамилии ее не спросил в тот раз, не поинтересовался, откуда она родом. Поэтому и не смог разыскать. Да и, честно говоря, в то время происходило столько всяких событий, что я быстро о ней забыл. – Он немного помолчал, раскуривая сигару. – Забыл, но в то же время никогда не забывал. Что и говорить, глупая история.
– Да нет здесь ничего глупого. Обычная наша светская беспечность. Что ж делать? Мы не виноваты, такими нас сделала рассеянная столичная жизнь.
Раскурив вслед за Несвицким сигару, Алексей прошелся по комнате и остановился у раскрытого окна. Сейчас, при ярком дневном свете, парковый пейзаж выглядел романтично-безмятежным. Даже не верилось, что за одни сутки здесь произошло сразу два ужасных происшествия. Сначала этот выстрел, а потом неизвестный подонок в маске, напугавший Лизу до полусмерти. И он, Алексей, хозяин имения, оказался не способным защитить ее от всего этого или хотя бы найти и достойно наказать обидчика! Стыд, позор, да и только.
– Послушай, Павел, а я ведь еще не рассказал тебе про ночные события, – спохватился Алексей. – Это случилось примерно в первом часу…
– Хорошенькие же дела творятся в этом тихом раю, – присвистнул Несвицкий, дослушав рассказ. – Слушай, да ведь это означает, что Лизе угрожает нешуточная опасность. Ты хотя бы предупредил ее отца?
Алексей на секунду замялся.
– Признаться, нет. Не хотелось волновать старика. Тем не менее необходимые меры для безопасности Лизы я принял. И прежде всего попросил Михаила Потапыча не отпускать ее от дома до самой свадьбы. Потом решил с Филимоном, как выставить охрану и здесь, и в Ловцах. Сомневаюсь, что недруг Лизы станет лезть на рожон, когда увидит, что ее тщательно охраняют. Видишь ли, – он сосредоточенно нахмурился, – я все-таки не думаю, что этот мерзавец, кем бы он ни был, хотел ее… убить. В противном случае, что помешало бы ему выстрелить не в воду, а… Ну, сам понимаешь. Я склоняюсь к тому, что это мстительные проделки одной из местных девиц. А действовал, вероятно, какой-то ее крепостной. Хотя Лиза и говорит, что у нее нет врагов, это утверждение слишком наивно. Враги или хотя бы мелкие недоброжелатели есть у всех.
– Ты судишь по петербургскому обществу.
– А здесь оно разве другое? Общество везде одинаково лицемерно и завистливо. А если учесть, что Лиза – первая красавица в уезде…
– Рискну возразить, – Несвицкий лукаво взглянул на друга. – Первая красавица этого уезда – Елена Михайловна Зайцева.
– Хорошо, пусть так, – Алексей улыбнулся. – Но это ничего не меняет. Елена – вдова, и, по понятиям этих ограниченных провинциалов, не считается завидной невестой. А вот Лиза, даже несмотря на ее жалкое приданое в сто душ крепостных и тридцать тысяч ассигнациями, считается. То есть, считалась до сегодняшнего дня.
– Подожди, – Павел поднялся с кресла и возбужденно прошелся по кабинету. – Подожди, Алексей, дай все хорошенько осмыслить… Итак, Лиза Безякина считалась первой невестой в уезде и, следовательно, имела из-за этого много недоброжелательниц. Но теперь она твоя невеста, а значит, больше не является соперницей для остальных девиц. Так?
– Так.
– Но ведь это означает, что теперь у них пропал повод, чтобы чинить ей неприятности. А стало быть, и опасности больше не существует. Если только кто-то из местных барышень не ревнует Лизу к тебе.
Чуть подумав, Алексей покачал головой.
– Нет, вряд ли такое возможно. Эти девушки и их родители не настолько наивны, чтобы рассчитывать на предложение руки и сердца человека моего положения. Да и к той же Лизе я бы никогда не посватался, если бы ни приказ государя.
– Неужели? – Павел усмехнулся. – Ты хочешь сказать, что она тебе совсем не нравится? У меня сложилось на этот счет иное мнение.
– Да перестань, – с досадой отмахнулся Алексей. – Нравится, не нравится, разве в этом дело? Дворянин не имеет права жениться только по велению сердца, браки между людьми нашего круга заключаются по расчету.
– О, какие разумные речи! Хорошо тебе говорить, когда ты «вынужден» жениться на такой замечательной девушке, как Лиза. Честно говоря, я бы тоже хотел, чтобы мне «приказали» взять в жены такого ангела.
– Так что ж тебе мешает? Вот возьми и женись на Елене. Или боишься насмешить петербургский свет?
– Ничего я не боюсь, – сердито возразил Несвицкий. – Я не такой сноб, как ты… Ладно, Алексей, давай прекратим эту бессмысленную перепалку, а то до ссоры дойдет. Так что же мы решим насчет Лизы? Все-таки, существует ли реальная опасность для ее жизни?
Алексей на минуту задумался.
