и убить. Убить мою девочку…
Алисия тихо шмыгает носом.
— Господи… — слегка дрожащим голосом произносит Алисия. — Господи… Что же делать? Что же делать? Как мне спасти Ракель от этой женщины? Как скрыть от нее ту правду, которую она никогда не должна узнать?
Алисия прикладывает руку ко лбу и на несколько секунд о чем-то призадумывается.
— Так, пожалуй, я съежу кое-куда и сделать одно дело, — решает Алисия. — А в противном случае я не смогу сосредоточиться на том, что происходит между мной и Элеанор. Не смогу найти способ помочь Ракель спастись от этой женщины. А так у меня будет гораздо больше времени все обдумать и найти решение этой проблемы.
Спустя несколько секунд Алисия резко срывается с места и начинает куда-то собираться, быстро надев на себя верхнюю одежду, причесавшись и найдя свою сумочку, в которую кладет свой мобильный телефон и еще кое-какие необходимые вещи. А как только она собирается и берет с собой все необходимое, то молнией выскакивает из квартиры и закрывает ее на ключ, явно сильно нервничая, постоянно что-то говоря себе под нос, довольно тяжело дыша и чувствуя, как от волнения часто бьется ее сердце. После этого женщина быстрым шагом подходит к лифту, спускается на первый этаж и выходит на улицу с намерением отправиться туда, куда ей так срочно понадобилось.
***
Спустя пару часов или чуть больше Ракель возвращается домой к Алисии с огромными пакетами, в которых лежат различные продукты, различные принадлежности для дома и кое-какие вещи, которые ей понравились. Поднявшись на нужный этаж на лифте и подойдя к нужной квартире, девушка открывает ее с помощью ключей, поскольку никто не отреагировал на дверной звонок. Зайдя во внутрь, она обнаруживает, что ее тетушки нигде нет, поскольку женщина ушла в неизвестном направлении после звонка Элеанор Вудхам и до сих пор не вернулась домой.
— Тетя Алисия, вы дома? — громко спрашивает Ракель после того как она проходит в квартиру. — Тетя Алисия! Я вернулась! Вы где? В ванной? В спальне? Тетя!
Однако Ракель так и не получает никакого ответа на свои вопросы.
— Странно, не отзывается… — слегка хмурится Ракель. — Ее нет что ли?
Ракель оставляет все свои пакеты в коридоре, закрывает за собой входную дверь и снимает с себя верхнюю одежду и обувь, которые оставляет в специально отведенном для них месте. После чего девушка заходит в ванную, быстро моет руки и насухо вытирает их с помощью полотенца. А затем она осматривает все комнаты в квартире, еще несколько раз позвав Алисию, и только лишь спустя несколько секунд понимает, что женщины нет дома.
— Что ж, похоже, ее нет дома… — задумчиво говорит Ракель. — Куда-то ушла… Только странно, что она не оставила никакой записки и не прислала мне никакого сообщения.
Ракель еще раз осматривает гостиную, в которой сейчас находится и медленно выдыхает.
— Ну что ж, может, это даже хорошо, что она вышла прогуляться, — задумчиво говорит Ракель. — А то насколько я помню, тетя никогда никуда не выходила просто так. Только если на работу… Хотя раньше она любила выбираться куда-нибудь в город…
Ракель заправляет прядь волос за ухо.
— Ладно, пока разберусь с тем, что я купила, — решает Ракель. — Разложу все по полочкам.
Ракель быстрым шагом идет в коридор, берет оставленные здесь пакеты и направляется на кухню. После чего она начинает разбирать все свои покупки, раскладывая их по полочкам в холодильнике и по шкафчикам или же относя в ванную. Она также относит пару-тройку вещей в свою комнату, поскольку купила их для самой себя, и снова возвращается на кухню, чтобы разобраться с остальными вещами.
А пока она занимается рассортировкой того, что купила в одном из лондонских супермаркетов, Ракель задумывается о чем-то своем. И когда она вспоминает о том, что уже очень давно ничего не писала в своем личном дневнике, то внезапно вспоминает про Алисию. Точнее, про то, как она часто что-то записывала в какую-то тетрадку, когда остается в комнате совсем одна.
— Постой-ка… — забросив рассортировку продуктов, тихо произносит Ракель и начинает гладить свой подбородок. — Я только что вспомнила, что у моей тети есть какая-то тетрадь, в которую она что-то записывает. Она очень часто что-то пишет в ней, когда сидит по вечерам в своей комнате.
Ракель переводит взгляд на небольшое окно.
— Я точно помню, как в один из дней проходила мимо ее комнаты поздним вечером, — добавляет Ракель. — И видела, как она что-то писала в голубой тетради. Это было два или три дня назад… Точнее, не могу сказать…
Ракель призадумывается на пару секунд.
— Я не уверена, что это ее личный дневник, — задумчиво говорит Ракель. — Но почему-то мне кажется, что это он. А раз так, то не исключено, что она писала в нем о своих переживаниях насчет ситуации с Элеанор Вудхам. Ей ведь некому рассказать об этом. Точнее, тетя не хочет. Не хочет рассказывать все, что она скрывает. Вот и решила доверить ее бумаге. Которая все стерпит.
Ракель слегка хмурится и облокачивается руками на кухонную стойку.
— А что если в той тетради написано что-то, за что я могу зацепиться? — задается вопросом Ракель. — Вдруг тетя Алисия написала что-то об этой женщине в своем дневнике? Может, в нем написаны какие-то ее секреты, о которых она так не хочет говорить?
Ракель нервно сглатывает.
— Да, я знаю, что читать чужие записи – это плохо, — уверенно говорит Ракель. — Но ведь у меня нет никакого злого умысла. Я не собираюсь пользоваться этим в плохих целях. У меня только одна цель – узнать, что произошло между тетей и этой Элеанор. Узнать все ее секреты, которые она от меня скрывает. И раз у меня есть шанс узнать всю правду, которая смогла бы объяснить, почему началась вся эта история, в которой оказалась моя тетя, то надо им воспользоваться.
Ракель переводит взгляд на часы, висящие над дверным проемом.
— Так что прости, тетушка Алисия, но у меня нет выбора, — резко выдыхает Ракель. — Я делаю это только ради тебя. Ради твоего блага. Надеюсь, ты не узнаешь
