самообороне. Сначала было неловко показывать Россу их с братом шедевр на моей шее и ощущать соприкосновения наших тел, но мне действительно нравятся занятия. Даже с Россом в качестве тренера. Конечно, раньше все проходило веселее: он подшучивал, иногда даже улыбался, а сейчас все время отстраненный, против чего я в принципе и не возражаю. С Николасом мы пересекаемся и в офисе, и дома, однако он ничуть не растерял своих навыков флирта.
Горбатого могила исправит.
Но кое-что странное все же я заметила и в его поведении. Иногда он выходил со встречи с Россом бледный, как призрак. Не знаю, что же у них там происходит, и выяснять не собираюсь. Я зарубила на носу, что лезть в их бизнес себе дороже. К черту их обоих – отличное кредо, да?
Очередной раз переворачиваюсь на другой бок и, сдавшись, встаю. Может быть, мне стоит выпить теплого молока? В фильмах так и делают, когда не могут заснуть. Надо попробовать. В доме полная тишина. Думаю, все уже спят. Накидываю халатик поверх своей пижамы, на цыпочках спускаюсь на кухню, наливаю кружку молока и, разогрев напиток, иду обратно к лестнице. Но меня вдруг привлекает яркий свет луны, проскальзывающий через окна. Иду в гостиную, потому что у парадного входа точно наткнусь на охрану, и выхожу к бассейну. Ночь сегодня теплая и спокойная в отличие от моего разума. Шум океана и легкий соленый ветерок приятно обдувает кожу, пока я пью молоко. Слышу переговоры охраны и даже вижу одного вышибалу с огромным автоматом. Черт, неужели есть необходимость в таком оружии? Но никто из них, слава Богу, не задерживается на заднем дворе, и я могу насладиться одиночеством и приятной погодой.
Допив молоко, делаю небольшой кружок вокруг бассейна, заглядываю за изгородь и возвращаюсь к стеклянным дверям. Тихонько захожу внутрь и тут же подскакиваю на месте, прижав кружку к груди: на диване кто-то сидит.
– Дьявол! – взвизгиваю я.
Сфокусировав взгляд, улавливаю знакомые черты лица, покрытые какой-то темной жидкостью. Росс. Открываю рот, чтобы спросить, какого черта он здесь делает, но слова застревают в горле, когда я замечаю выражение его лица. Полное отсутствие легко читается во взгляде Росса. Он смотри в никуда, буквально. Его руки лежат на коленях, спина скрючена. Росс не шевелится. Плечи едва ли поднимаются от дыхания. Выглядит он жутко, словно из него вышибли всю жизнь. Росс больше похож на оболочку, сосуд, чем на живого человека.
– Росс? – нерешительно зову его, но никакой реакции не следует. Мужчина даже не смотрит на меня.
Неуверенно иду к нему. Не знаю, что движет мною. Наверное, стоило убежать, как только я заметила его, но я почему-то приближаюсь к мужчине. Выдерживая дистанцию, еще раз зову Росса – ноль реакции. Тогда я ставлю кружку на журнальный столик и опускаюсь на корточки, чтобы лучше рассмотреть мужчину. Мое сердце тут же замирает, потому что я понимаю, чем именно испачкан Росс.
Кровь. Много не засохшей крови, стекающей по шее, скулам и подбородку. Рубашка насквозь пропитана ею.
Боже мой. Чья она?
– Росс, что произошло? – дрожащим голосом спрашиваю я и кладу ладонь на его колено, дабы вывести из транса.
Мужчина резко поднимает свой взгляд на меня. Глаза опустошенные и не выражают абсолютно ничего. Первая мысль – смыть с его лица кровь. Снимаю халат и рукавом начинаю стирать темно-красную жидкость сначала с рук, затем с шеи и скул. Пальцы трясутся под отсутствующим взглядом Росса. Его дыхание учащается и греет мое лицо, но он до сих пор не произнес ни слова. Стираю почти всю кровь с лица, осталось лишь несколько капель у носа и губ.
– Росс, что случилось? Тебе нужна помощь? – не верю, что предлагаю ему помощь. Он не заслуживает ее, да и к тому же кровь не его. Вся одежда цела, нет ни единой раны. – Мне позвать охранников?
Наши взгляды встречаются, и, клянусь, что глаза Росса наливаются кровью. Что-то чудовищное мелькает в его взоре. Это нечто, что нельзя объяснить словами, но ты чувствуешь наступающую опасность, как газель, услышавшая львицу.
Мне стоило бежать сразу, черт возьми. Я не должна была садиться и пытаться ему помочь. Глупая, глупая, глупая!
По спине тут же пробегает холодок, и я хочу отпрянуть от Росса, но его руки хватают меня и притягивают к себе. От неожиданности я вскрикиваю, задеваю журнальный столик и опрокидываю кружку. Посуда вмиг разбивается на кучу осколков. Росс, крепко держа меня за лицо и шею, тянет на себя. В нос ударяет металлический запах крови, смешанный с привычным мускусными и древесными нотками. Не знаю, что на него находит в этот момент, но он вдруг берет меня в охапку и, приподнявшись, кладет на диван. Росс нависает надо мной. Мы безумно близко друг от друга.
– Росс, что ты…? – я не договариваю, потому что он буквально набрасывается на мой рот.
Опираюсь руками на его грудь, пытаясь отстраниться, и сопротивляюсь непрошенному поцелую, но Росс не отступает. Его руки уже подбираются к краю моей майки и начинают гладить живот. Умом я понимаю, насколько ужасно то, что происходит. Он явно не в порядке, а я явно не давала согласия на это и не могу его оттолкнуть. Росс очень силен, а сейчас, когда он определенно не в себе, никакие тренировки не помогут мне с ним справиться. Но вот мое тело в который раз меня подводит и возбуждается от грубости и напора мужчины. Я почти перестаю оказывать какое-либо сопротивление и не сдерживаю стон, когда мозолистые пальцы Росса добираются до чувствительных сосков. Он пользуется моментом и врывается языком в мой рот. Все, наверное, выглядит суматошно, потому что ощущается именно так. Я чувствую, как к моей оголенной коже прилипает рубашка, пропитанная чьей-то кровью, на лице я тоже чувствую вязкие капли.
Поцелуй грязный, порочный и неправильный. А еще до неприличия возбуждающий и приятный.
Росс избавляется от майки. И когда я говорю «избавляется», я имею в виду, что он рвет ее, черт возьми, на две части и откидывает куда-то в сторону, попутно продолжая дразнить меня своими губами. Росс залезает на диван и устраивается между моих ног. Лизнув мою нижнюю губу, мужчина спускается к моей груди и начинает ласкать и кусать нежную плоть. Наблюдая за тем, как Росс уносит меня за черту дозволенного уже в третий раз, я задыхаюсь от возбуждения, разлившегося во всем теле. Как же приятно… Он всасывает в рот левый сосок, перекатывая между пальцев правый,
