Амори даже представить себе не мог, как могло бы быть хорошо с этим потрясающим зверем в постели. Ммм… Целовать его гладкое, обнаженное тело. Ощущать его горячее, словно лава, дыхание на своей коже. Да… Если Анна и изменила Гаю, то точно именно с ним. Как можно устоять перед таким вкусным десертом?
Прямо на глазах у журналиста, парочка рассталась. Мужчина остался стоять, провожая возлюбленную восторженным взглядом, а Анна же быстро скрылась в лифте и умчалась к себе в королевский люкс.
– Месье, вы не меня ищете, – раздался знакомый писклявый голос.
– О, Маша, вы очень кстати. Идемте, – скомандовал Лефебвр и решительно направился к застывшему и такому покинутому красавцу.
Журналист приблизился к нему и вежливо, коротко поклонился. Мужчина удивленно посмотрел на него.
– Маша, переводите, – потребовал Амори у переводчицы и быстро заговорил, – месье, позвольте представиться, Амори Лефебвр, журналист газеты “Парижанин”, прибыл в Москву со специальным заданием.
Мария старательно все перевела и замолчала, незнакомец же все так же в недоумении смотрел на них.
– Спросите, как его зовут, – подтолкнул француз свою помощницу.
– Он говорит, что не уверен, что вам стоит это знать.
– Скажите ему, что я очень хочу поговорить с ним и предлагаю перейти в соседний зал и выпить по чашке кофе. Скажите, он не пожалеет, если примет мое предложение.
– Он согласен, – перевела ответ русского Маша.
Они устроились в уютных креслах у камина. Маша позаботилась, и официант достаточно быстро принес кофе, а также блюдо с макаронсами.
– Скажите, давно ли вы знакомы с мадам Де Круа? – продолжил начатый разговор, настойчивый журналист.
– Месье спрашивает, с какой стати он должен делиться с вами этой информацией. Месье, Лефебвр, я думаю, он хочет что-то получить взамен.
– Скажите ему, что он получит очень многое. Газета “Парижанин” является самой рейтинговой во Франции, более того, российские СМИ следят за тем, что пишем мы. Я предполагаю, теперь переводите дословно, Маша. Я предполагаю, я даже уверен, что сын мадам Де Круа – это его сын. А мадам не хочет это признавать и не дает им обоим видится. Так вот, мы, если он поделится фактами, мы опубликуем этот материал и общественность заступится за него и за его права! Будет большой, грандиозный скандал. Мадам Де Круа не сможет этому противостоять и, наконец, расскажет правду маленькому Алену. Это его шанс.
Закончив свою тираду, Амори внимательно всматривался в лицо красавца, сидящего напротив. Мужчина откинулся на спинку кресла. Его сказочные голубые глаза разглядывали чашку с кофе. Молчание длилось мучительно долго. С каждой следующей секундой надежда Лефебвра просто испарялась.
– Хорошо, я расскажу вам кто я и какое отношение имею к Анне де Круа. Но я хочу, чтобы вы записали все так, как я скажу, – Мария перевела каждое его слово.
– Да, да, конечно, я слушаю, – закивал головой Амори, он боялся спугнуть удачу, лишним произнесенным словом.
– Зовут меня, Мирослав Ягудин. Шесть лет назад я познакомился с Аней Пушкиной. У нас были чувства и мы встречались. Потом появился Гай де Круа. Так сложилось, что Аня выбрала его. Но я сам не уверен, что ребенок… Мальчик, Ален, что он не мой сын. В любом случае, я очень хочу его увидеть и я собираюсь в ближайшие дни сделать предложение Анне де Круа. Надеюсь, что она не откажет мне и сразу после свадьбы я усыновлю Алена.
Сказав это, мужчина поднялся с кресла и быстро покинул помещение, оставив Амори сидеть с открытым ртом.
– Хорошо, что я успел включить диктофон, – пробормотал он, – без этой записи мне никто не поверит. Это сенса-а-а-а-ция, – вдруг начал заикаться Лефебвр.
У Амори закружилась голова. Мерд, он забыл сделать хоть одно фото с этим Ми.. Мирославом? Ничего, он хорошенько заплатит охране гостиницы, чтобы они сделали фото с камер. Этого будет достаточно, ведь у него есть драгоценная запись!
Глава 25
Я закрыла за собой дверь. Уфф, наконец-то удалось избавиться от Мирослава. Ну, не могу я “играть в любовь”, даже ради дела. Зная, что Гай неизвестно где, зная, что его жизнь сейчас в опасности, строить глазки другому? Идиотизм какой-то.
Я прошла в главный зал – надо собрать вещи и подготовиться к поездке. Принять душ и так далее. Может быть, спуститься в салон красоты? Как бы мне это не было противно, но я обещала Борису вести себя подобающе, а в среде богатых и знаменитых не поймут, если я явлюсь прямо так.
Поискала глазами телефонный аппарат – ах, вот же он. Надо позвонить на ресепшн и узнать, что тут у них и как работает. Но, только я потянулась к телефонной трубке, как телефон вдруг ожил сам и заполнил помещение звучанием звонкой трели.
– Госпожа Де Круа? – услышала я услужливый женский голос.
– Да.
– К вам пришла гостья. Утверждает, что вы ее ждете.
– Кто это?
– Госпожа Елена Пушкина.
Сердце ухнуло в пятки, а голова была готова взорваться. Мама? Что она здесь делает?!
– Хорошо, пусть поднимается, – заставила я себя взять в руки и максимально спокойно произнести эти слова.
Мама… Сколько лет? Уже скоро семь. Последний год перед моим отъездом во Францию мы почти не виделись с ней…
Спустя несколько минут в дверь люкса робко постучали. Я открыла. И увидела маму. В первое мгновение сердце сжалось в комок, а на глаза навернулись слезы. Она постарела за эти годы. Стала ниже ростом, как будто усохла. Кожа на лице обвисла, появилась россыпь морщин.
– Доченька, как же я соскучилась, – мама кинулась меня обнимать.
Я ответила и обвила ее руками. Мельком отметила, как сильно она похудела. Эта кофта буквально висит на ней. Неужели она изменилась?
– Здравствуй, мама.
– Ну, дай я тебя поцелую! Ой, как ты изменилась! Совсем офранцузилась! Не красишься, я смотрю? Что там у вас во Франции, косметику больше не продают? Посмотри, какие у тебя мешки под глазами! А похудела-то как! В модели пошла?
Она буквально забросала меня вопросами. Я помогла ей раздеться и провела в зал.
– Ммм, у тебя красивый номер, – произнесла она, оценивающе оглядывая помещение, – королевский люкс. Ну, конечно! Так, Де Круа не поскупился и поделился с тобой своими миллионами?
– Да, немного, – мне было неприятно отвечать на этот вопрос, но я не стала вдаваться в объяснения, что вовсе не стремилась к этому и что мне нужен сам Гай, с деньгами или без.
– Ну, это же замечательно! А где мой внук?!
– Ээ… Его пока пришлось оставить во Франции. У меня просто образовались некоторые дела. Я привезу его позже.
– Какие дела? Ах, да! Конечно, тебе надо купить дом! Или твой бывший оставил тебе и тот знаменитый дворец, где проводили ваш школьный бал? Ммм? Было бы неплохо! Я имею в виду, для моего внука, – осеклась она.
