– Еще шрамов захотелось?
– Честно говоря, нет. Теперь, когда я стала жить половой жизнью, мне лишние шрамы ни к чему. Ее зовут Мэйлу Йоргенсен. Она обитает в Вест-Виллидже.
Пибоди нравился район Вест-Виллидж с его богемным шиком и здешней публикой с бритыми головами или дикими разноцветными прическами, лениво слоняющейся по тротуарам. Ей нравилось наблюдать за уличными художниками, делающими вид, что они слишком великие, чтобы торговать своими произведениями. Даже уличные воришки были здесь какие-то элегантные, лощеные.
Торговцы продавали с лотков горячий вегетарианский шашлык из свежих овощей, собранных на полях общества «Гринпис». Учуяв манящий запах, Пибоди сглотнула слюну и тоскливо подумала об ужине.
Ева остановила машину возле опрятного дома, видимо, перестроенного из какого-то старинного складского помещения.
– Когда-нибудь я тоже поселюсь в таком же очаровательном месте, – мечтательно проговорила Пибоди, вылезая из машины и окидывая взглядом окрестности. – Вон, смотрите, на этом углу – симпатичный, чистенький магазинчик деликатесов, а на том – круглосуточный мини-маркет.
– Ты, я вижу, даже жилье подбираешь так, чтобы находиться поближе к еде, – сварливо заметила Ева, выбираясь из машины.
Повинуясь внезапному импульсу, Ева проигнорировала домофон и открыла дверь с помощью универсального полицейского ключа.
– Пусть наш приход окажется для Мэйлу сюрпризом, – сказала она.
В небольшом холле, который казался стерильным, был лифт и четыре почтовых ящика.
– Так, значит, в этом доме всего четыре квартиры, – с завистливым вздохом произнесла Пибоди. – Ну и ну!
– Да, сомнительно, чтобы букмекер, будь он мужиком или бабой, мог позволить себе такие апартаменты, – согласилась Ева.
Она вспомнила убогую нору Лайнуса Квима, располагавшуюся всего в нескольких кварталах отсюда, и подумала, что букмекерша живет куда лучше своих клиентов. «Никогда не играй против банкомета», – сказал Морс. Что правда, то правда!
В здании царила гробовая тишина. Ева надавила на кнопку звонка в квартиру 2-А и стала ждать. Через несколько мгновений дверь распахнулась, и взору пришедших предстала странная парочка: необъятных размеров женщина с огромной копной рыжих волос и маленькая белая собачка, заходящаяся лаем.
– Вы как раз вовремя… – заговорила женщина, затем осеклась и подозрительно сощурила золотистые глаза; лицо у нее было белым, как алебастр. – Я думала, это человек, который гуляет с моей собачкой. Он почему-то опаздывает. А если вы коммивояжеры, то я у вас ничего покупать не буду.
– Мэйлу Йоргенсен?
– Ну и что с того?
– Мы из полиции Нью-Йорка. – Ева полезла было в карман за полицейским значком, но внезапно в ее руках оказался лающий комок шерсти. – А, черт!
Она швырнула собаку Пибоди и ворвалась в квартиру следом за толстой рыжей теткой, которая с поразительной для ее габаритов прытью кинулась к широкой панели с несколькими светящимися мониторами и компьютерами. Ева вцепилась в ее рыжие лохмы и они обе повалились на пол, словно два срубленных дерева.
Не успела Ева моргнуть, как оказалась погребенной под сотней с лишним килограммов трепещущей от страха и жира плоти. Она попыталась ударить женщину коленом в пах – и лишь чудом увернулась от длинных, как ножи, ногтей, покрытых синим лаком, которые, пройдя в дюйме от лица, оцарапали ей шею.
В ноздри Евы ударил запах ее собственной крови, и внутри поднялась жаркая волна бешенства. Она выругалась, изогнулась и изо всех сил ударила локтем в белое лицо Мэйлу. Послышался явственный хруст, из сломанного носа бабищи хлынул поток крови, а затем ее золотистые глаза закатились, и она безжизненно обмякла.
– Сними ее с меня, Христа ради! – прохрипела Ева. – Она весит целую тонну, и меня сейчас расплющит.
– Помогите мне, лейтенант. Это просто гранитная глыба, мне одной не справиться. Вы толкайте, а я буду тащить.
Неимоверными совместными усилиями женщинам удалось перекатить тело Мэйлу, и теперь она лежала на спине, раскинув руки – толстые, как стволы молодых деревьев. Вся в поту, Ева села и, пытаясь отдышаться, оглядела свои забрызганные кровью джинсы и куртку.
– Черт, мне показалось, что на меня упал небоскреб, – проговорила она. – Да заткни ты эту поганую собаку!
– Как? – Пибоди с симпатией посмотрела на белую собачонку, которая сидела в углу комнаты и заливалась пронзительным лаем.
– Да хоть шокером…
– Что вы, лейтенант! Как же можно?! – испуганно прошептала девушка.
– А что тут такого? – Ева снова окинула взглядом свою окровавленную одежду, потрогала оцарапанную шею и задумчиво проговорила: – Интересно, чьей здесь больше крови – ее или моей?
– Ой, как глубоко она вас поцарапала! – испугалась Пибоди, присмотревшись к ранам Евы. – Я сбегаю в машину за аптечкой.
– Не сейчас. – Ева нагнулась и посмотрела на лежавшее рядом бесчувственное тело. – Давай-ка наденем на нее наручники, пока она не пришла в себя.
Эта задача оказалась не из простых, но наконец им удалось перевернуть хозяйку квартиры и сковать ей руки за спиной. Ева встала и принялась рассматривать панель с мониторами.
– Она явно занималась чем-то незаконным и решила, что мы пришли ее арестовывать.
– Хотите, я запрошу в управлении ордер на обыск?
– Вот мой ордер! – огрызнулась Ева, прикоснувшись к своей расцарапанной шее, и села на стул перед мониторами. – Цифры, цифры, соревнования… Что еще? Имена, номера счетов, сделанные ставки, деньги, одолженные в долг… – Ева оглянулась. – Она еще не оклемалась?
– Нет, лейтенант. Вы ее надолго вырубили.
– Заткни пасть этому чертову псу, пока я ему шею не свернула!
– Ну что вы, лейтенант, это же всего лишь маленькая собачка, – ответила Пибоди и, подхватив собаку с пола, отправилась на кухню.
– Слишком много цифр, – сказала Ева самой себе. – Слишком большой бассейн для маленькой рыбки. Нет, здесь наверняка жила акула! А где акулы – там и рыбы-прилипалы. Готова поспорить, что тут пахнет незаконным ростовщичеством. Но что же еще? Что еще?..
Она вынула из кармана сотовый телефон и набрала номер единственного человека, который мог бы разобраться в этом невероятном нагромождении цифр.
– Мне нужен Рорк, – сказала она снявшей трубку секретарше. – Буквально на одну минуту.
– Конечно, лейтенант, секундочку…
Не прошло и получаса, как Рорк уже входил в незапертую дверь квартиры 2-А. Пибоди в этот момент безуспешно пыталась приручить злобную мохнатую шавку, используя в качестве приманки обнаруженное на кухне печенье.
