сейчас волнения за него! Вчера я поняла, что от его отца можно ожидать чего угодно.
Я попыталась доесть завтрак который мы начали, но в меня и кусочка не влезло. Нужно себя занять чем нибудь. Мне сегодня на пары не нужно. Зачет по этому предмету я сдала автоматом, значит день свободен. Набираю сообщение девочкам в наш чат:
«Всем доброе утро:) кто на связи?)»
«Привет Мир:) Я сейчас на зачет иду. Ты как?» — отвечает Вика.
«Привет, всем:) А мы с Лизкой через час будем свободны:)» — отвечает Аня.
«Круто! Рулите ко мне! Будем пить чай с булками и обсудим что-то интересное)» — пишу всем.
«Говори быстро, что случилось?! Иначе мы не доедем до тебя и помрем от любопытства!!!» — пишет Лиза.
«Я уже ставлю тесто:) ЖДУ!!!» — отвечаю и выхожу из чата.
Я правда ставлю тесто на булочки, а параллельно наблюдаю как мой телефона загорается каждую минуты, от постоянно приходящих сообщений. И в этом все мои девочки.
Вот только тема для разговора будет, что подарить на Новый год нашим общим знакомым и родным. А вот то, что произошло со мной за последние сутки я пока не готова обсуждать ни с кем. Мне нужно самой пока привыкнуть к своему новому статусу.
От воспоминаний о прошлой ночи у меня становиться тяжело и тепло внизу живота, и мурашки табунами начинают бегать по коже! Что же это за реакция такая? Неужели теперь всегда так будет? И как мне быть теперь? Я очень хочу с кем-то поделиться тем, что со мной происходит, но не могу. А почему, сама не могу понять.
Так тесто готово, пусть подойдет, а я пока сделаю себе вкусный чай. С чашкой чая я пошла в зал и усевшись напротив окна засмотрелась на снег, который так красиво падал на улице, прямо как в детстве. И ветра особо не было, только крупные хлопья снега усыпали все вокруг белым пухом, от которого все превращалось в настоящую сказку.
Как там Макс?
Макс…
Я мчал к дому на максимальной скорости, которую мог себе позволить и только образ Миры, который всплывал перед глазами, помогал мне немного приходить в себя и не погружаться в злость в полной мере. Сообщение которое я получил от отца утром, было полным трешем и провалом. Как этот человек может быть моим отцом? Как? Если он не считает важным мое мнение. Или он думает, что и на старости будет руководить мной и моей жизнью пока не сдохнет? Так я ему помогу в этом, если хотя бы волосок из головы Миры тронет! И сегодня в этом был уверен как никогда! Мира — моя, а я — ее! И хочу чтобы так было всегда. Только с ней!
Я готов оставить все своему отцу, лишь бы он отстал от меня и вообще забыл о моем существовании! Я подъехал к воротам и посигналил, чтобы мне открыли. Не паркуясь в гараже, просто выскочил из машины и помчал в дом. Первое, что меня насторожило — это до смерти напуганная Зинаида. Она была белее мела, с округленными глазами в которых отражался ужас. Следующая была мама, которая быстро спускалась по лестнице держа в руках сумочку.
— Мам ты куда? — спросил я, а когда она на меня посмотрела, то увидел на ее лице след от пощечины и такое же выражение лица, как и у Зинаиды.
— Сынок, ты же мог согласиться на все условия отца? — тихо начала она, с какой-то затравленностью поглядывая на дверь в кабинет отца. — Мне нужно в салон, чтобы меня привели в Божеский вид, а ты спустись в подвал. Тебя там ждут. — у меня все похолодело внутри от слов матери. А она кивнув мне на прощание выскочила из дома и побежала, в прямом смысле этого слова к машине.
Я постоял еще секунд тридцать на месте провожая взглядом машину матери и собравшись с духом пошел в сторону подвала. Как только я открыл дверь в него, то первое, что меня заставило содрогнуться это душераздирающий крик девушки и гогот множества мужских голосов. А когда я спустился вниз, мне стало реально плохо. Так как никогда в жизни!
Посреди комнаты стояло четверо мужиков из отцовской охраны и насиловали девушку лет девятнадцати. Я даже в край перил вцепился чтобы не упасть от того что они с ней делали! Я смотрел порнуху, да и не раз, но там девушки сами шли на это осознанно, а здесь было настоящее насилие! А самое страшное было то, что я видел эту девушку в нашем универе.
В конце комнаты, за лампой, я увидел силуэт отца. Я пошел к нему, потому что он меня сюда вызвал. Теперь я понимаю, что не просто так! Я обошел комнату по периметру, стараясь не смотреть на то, что здесь происходит, но от каждого ее стона меня передергивало, потому что это были стоны боли, не те которые я слушал вчера! Не те!
Я подошел к отцу, который сидит в кресле развалившись и широко расставив ноги. В одной руке у него рокс, а второй он что-то листает в телефоне. Я стою, он молчит и не обращает на меня внимания. Только от каждого крика за спиной меня передергивает, и поделать с этим я ничего не могу. Отец поднял на меня голову и спокойно сказал:
— Садись. — а вот это уже плохо, потому что когда он в таком состоянии, значит он уже все решил и никого не пожалеет! Его спокойствие это признак того, что всем, в случае неповиновения, будет плохо. — Ну как тебе? — кивком указывает на средину комнаты.
— Зачем ты это делаешь? — спросил я с явной брезгливостью. — Что ты хочешь кому доказать? — я даже подался к нему телом, но меня резко вернули на место чья-то рука, — Отпусти! — прорычал я в темноту за мной.
— Придержите этого гонористого. — сказал отец мне за спину и рукой подозвал кого-то. В следующий миг меня прижали двумя руками к креслу, а другие руки повернули мою голову и направили на центр комнаты. — А теперь смотри и представляй, что я сделаю с твоей шлюшкой, если ты не перестанешь ставить мне палки в колеса! — вот теперь он гаркнул на меня, но на удивление, быстро взял себя в руки.
Я молчал и смотрел. Не мог даже слова сказать, потому что просто не мог поверить что этот человек является моим отцом. А девочка кричала!
