Зачем полиции удалять аккаунт? Это не имело никакого смысла, особенно с учетом того, что его смерть казалась обычным убийством при ограблении. К тому же так быстро… Мужчину убили лишь сорок восемь часов назад.
Люси отключила компьютер, но долго еще ворочалась в кровати, прежде чем погрузиться в неспокойный сон.
* * *
Я вижу, как гаснет свет в ее спальне. Комната погружается в темноту. Она одна в доме.
Если не считать ту женщину-полицейскую. Агента.
Дом принадлежит Диллону Кинкейду и Кэтрин Донован. Они женаты. Этот слабовольный ублюдок позволил своей телке сохранить девичью фамилию. С таким примером перед глазами неудивительно, что мисс Люси Кинкейд превратилась в лживую шлюху, убивающую людей.
Идет война. Мы против них. Большинство мужиков с готовностью поддаются на требования баб. Пусть работают. Пусть забавляются. Пусть делают все, что им заблагорассудится, мать их! Пусть лгут, изменяют, бросают нас…
Я закрываю глаза и чувствую, как во мне поднимается ярость, пробуждая воспоминания.
Розмари.
Я люблю тебя, Розмари.
Я любил тебя, несмотря на всю твою ложь, несмотря на все твои уловки и ухищрения. Ты заранее знала, что не будешь подчиняться мне? Я пальцем тебя не тронул, потому что хотел, чтобы ты осталась со мной, но ты все равно ушла!
Розмари притворялась, что любит меня, но любила лишь своих друзей. Она притворялась, что моя, но в плаче выкрикивала его имя.
Я скучаю по тебе.
Отец все знал наперед. Мне стоило слушаться его. Он пережил то же самое, однако я думал, что ты останешься, если я исполню все твои мечты.
Я работал день и ночь, все для тебя! Лживая, притворная шлюха, ты использовала меня – типичное поведение женщины. Ева обманула Адама, Далила предала Самсона… женщины всегда используют мужчин в своих целях.
Но ты слаба. Женщины слабы. Их нужно учить послушанию.
Сидеть.
Голос.
Апорт.
На то они и сучки.
Я один из немногих, что остались. Я единственный, кто понимает, что пока женщины не узнают снова свое место, наше общество, наше будущее мертво. Мне нужно обучить всех женщин. И только самые послушные выживут. Если будут в точности делать то, что я им говорю, они останутся в живых.
Но достойных этого я пока еще не нашел.
Я приду за тобой, Люси. Очень, очень скоро.
В морозном воздухе утреннее небо казалось еще более пронзительно-синим, и хотя последствия ночного снегопада уже убрали с дорог, мягкое снежное покрывало на газонах, припаркованных машинах и крышах домов весело сверкало на солнце. Пешая прогулка до церкви Святой Троицы обычно давала Люси возможность погрузиться в себя и подумать, но сегодня тихая и ненавязчивая красота зимы не успокаивала ее. Она опоздала на службу и незаметно опустилась на сиденье в последнем ряду.
Сказывался недосып – Кинкейд вяло реагировала на происходящую вокруг нее мессу и не могла отогнать мысли о возможных причинах удаления аккаунта Прентера. Его, конечно, могли удалить по случайности, но это было бы слишком странным совпадением. Мужчина мог и сам удалить аккаунт, чтобы замести следы. Это больше похоже на правду, но зачем ему так делать? Потому что он планировал накачать наркотиками и изнасиловать Таню?
Не похоже на него. Он не сделал ровным счетом ничего, чтобы замести следы после изнасилования Сары Тайсон, и найденные впоследствии вещественные доказательства привели парня за решетку. Тем не менее Прентер мог учиться на своих ошибках и проявлять повышенную осторожность.
После причастия Люси опустилась на колени для молитвы, отогнав все мысли о насильнике. Кто-то опустился на колени рядом с нею, и она автоматически отодвинулась подальше, бросив быстрый взгляд на соседа. Мисс Кинкейд не любила сюрпризов.
– Коди, – прошептала она.
– Прости за вчерашнее.
– Тссс. – Люси не собиралась спорить с ним в церкви, даже если он пришел извиниться.
Спустя десять минут служба закончилась, но Люси не спешила уходить. После заключительных песнопений она повернулась к полицейскому и сказала:
– Аккаунт Прентера в чате был кем-то удален.
Коди выглядел озадаченным.
– Разве это важно? С ним могло произойти все что угодно. Полиция могла его заблокировать.
– Его удалили.
– Может быть, профиль заархивировали и удалили публичную копию?
– На сайте нет никаких архивов, кроме личных сообщений. Я ничего не отправляла ему в «личку».
– Мне кажется, ты делаешь из мухи слона.
Сначала Люси пришла в ярость. Это обстоятельство вовсе не казалось ей незначительным. Но глубокие морщины, прорезавшие лоб Коди, убедили ее в том, что он искренне хочет ей помочь.
– Я должна знать, что произошло. Я обдумала все возможные причины удаления, и некоторые из них кажутся мне правдоподобными, но я должна знать наверняка.
– Почему это так важно для тебя?
– Потому что… – начала было Люси.
Действительно, почему? Почему ей не все равно? Она взглянула на тело распятого Христа над алтарем.
Люси Кинкейд убила Адама Скотта и ни разу не пожалела о совершенном преступлении. Он заслуживал худшей участи, но отсутствие какого-либо ощущения вины тяготило ее долгие годы. Люси говорила на данную тему с Патриком, с ним одним, но он успокоил ее: «Ты ощущаешь себя виноватой потому, что не чувствуешь вины в том, что убила человека, который насиловал тебя и чуть не убил Диллона и Кейт? Бред. Забудь об этом».
Насилие окружающего мира перестало трогать чувства Люси. Ей довелось испытать боль и унижение; она убила человека; она жила в виртуальном мире, где сексуальные хищники были чем-то нормальным, где они непрестанно охотились на своих жертв. Но она не хотела привыкать к убийству как чему-то обыденному, даже к смерти подонка и насильника.
– Я не хочу относиться к человеческой смерти как к чему-то само собой разумеющемуся, – ответила Люси.
– Понимаю. – Может, Коди действительно понимал ее… – Я копну поглубже.
– Спасибо.
– Может, позавтракаем вместе?
Шон! Она бросила взгляд на часы. Десять минут одиннадцатого.
– Прости, у меня другие планы.
– Тогда в другой раз.
Что-то за ее плечом привлекло внимание Коди, и он выпрямился.
Женщина обернулась и увидела Шона, направляющегося к ним. Ее сердце забилось быстрее, когда он перехватил взгляд подруги и улыбнулся ей.
– Ты не говорила, что встречаешься с кем-то, – сказал Коди сдавленно, словно поймал ее на измене.
