– Предложение переспать ты называешь обычным деловым предложением!!! Это верх цинизма!!!
– Да откуда ты свалилась такая? – с улыбкой возмущается он, – Что тут такого! Ты мне нравишься, и не заметил, чтобы я был тебе противен. Я согласен обеспечить тебя материально, а ты проявляешь ко мне благосклонность. Да многие о таком только мечтают!
– Но ты забыл спросить: а мне это нужно? Ты настолько самоуверен, что даже не задумался: может, я о таком не мечтаю.
– Теперь задумался. Проверил. Убедился. Ты свалилась с Луны. Всё, больше никаких проверок. Мир?
Я молчу, гляжу на него, пытаясь понять, откуда ещё ждать подвох.
– Даша, ну пожалуйста, прости!
А он может состроить на лице умильную гримасу, от которой губы невольно растягиваются в улыбке. Эта улыбка воспринимается как прощение. Тут же протягивается букет:
– Скажи, что ты меня простила!
Какая женщина может устоять перед роскошным букетом и жалобной мужской улыбкой?
– Больше никаких проверок?
– Абсолютно! Мир?
– Мир.
– Прекрасно. Тогда с тебя сегодня ресторан!
– Денис!
– Я не обещал, что не буду за тобой ухаживать, я обещал не устраивать проверок. А ресторан обещала ты. Давай начнём с того, что каждый сдержит своё обещание.
– Ладно. Сегодня. После работы. На час. С пяти до шести я поужинаю с тобой в нашем кафе.
– В нашем… – разочарованно произносит он.
– Или никак, – отрезаю я.
– Хорошо, в нашем, так в нашем. С пяти до шести?
– И ни минутой дольше.
– Идёт.
Он улыбается и, довольный, покидает кабинет. А я без сил опускаюсь на стул. Ещё бы, выдержать такую баталию!
Хотела отчёт ещё не отдавать. Раз уж я остаюсь, к чему спешка, нужно всё проверить, мало ли что ночью могла накосячить. Но Нина Ивановна, вернувшись с совещания и заметив на принтере распечатанные листы, помчалась сообщать Сергею Дмитриевичу. Тот перед уходом почтил наш скромный кабинет своим присутствием, похвалил меня за оперативность, подмигнул и с довольной улыбкой вышел из кабинета, так и не взглянув на злосчастный отчёт. Зато Нина Ивановна вцепилась в него, будто это документы на её личное имущество.
Я ничего не поняла, кроме того, как устала от этой странной семейки. А вечером ещё ужин. Звоню Даниле предупредить, что задержусь на час.
Проделки Дениса. Кафе в нашем торговом центре абсолютно пусто, и это в пять вечера, когда многие вспоминают, что обед давно прошёл, а ужин ещё не скоро. Мы сидим за уютным столиком в углу. Нас обслуживают две милые девочки. Я хмурюсь и посматриваю на часы, Денис пытается меня разговорить, развеселить, обаять. Да всё я понимаю! Чем более объект недоступен, тем он желаннее. В отношении ко мне у Дениса срабатывает эта теория. Вот только мне оно не нужно, только лишняя головная боль: как поставить его на место и при этом не лишиться работы?
– А кто твои родители? – вдруг спрашивает Денис.
– Мои родители? У меня их нет. Они погибли, когда мне было три года. Я сирота. Почему ты спрашиваешь?
– Я решил, что вчера тебя ждал возле центра отец. Он так смотрел на меня, что казалось, готов убить голыми руками. Кто этот мужчина?
– Знакомый.
– Судя по автомобилю – у тебя крутые знакомые.
– Не у меня, у брата…
– Так у тебя есть брат?
– Он брат моего…
– А любимый?
– Это что, тактика такая, задавать вопросы, не давая возможности размышлять над ответами? – пресекаю его вдруг открывшуюся манеру засыпать меня вопросами.
– Ты не ответила. Ты с кем-нибудь встречаешься? Может, поэтому меня так резко отшила?
Я задумываюсь. Действительно, встречаюсь ли я, и есть ли у меня кто-то – я и сама не знаю. Мы живём вместе, ведём совместное хозяйство, как говорят. И то, что я хочу большего, реальности не меняет. И, конечно, я не собираюсь рассказывать об этом Денису. К тому же, как и Данила, вдруг решаю не заканчивать предложение «брат моего бывшего мужа». Чувствую, до Дениса это будет доходить ещё дольше.
– Живу с братом. Ни с кем я не встречаюсь. С тобой встречаться не буду, – чётко рапортую я, потом добавляю, чтобы смягчить резкость, – Не хочу я служебных романов. Поэтому давай просто будем друзьями.
– Согласен. На данный момент. А потом посмотрим, – с самодовольной улыбкой обещает Денис.
Ровно в шесть срываюсь с места:
– Меня ждут.
– Строгий брат?
– Да, или кто-то из его знакомых.
– Ты забыла цветы.
– Да, спасибо.
Хватаю букет, пальто и выбегаю на стоянку. На этот раз меня ждёт там Данила.
Но неужели он вообще ничего ко мне не испытывает? Я на час задерживаюсь на работе, я иду с шикарным букетом, натянув на лицо довольную улыбку, и, сев в машину, слышу от него только привычное «всё в порядке?». Швыряю букет на заднее сиденье:
– Да, всё в порядке! Меня никто не похищал и не пытался взорвать! – резко бросаю я. Тишина, только бормотание радио в салоне. На его лице ни тени каких-либо эмоций. – Тебе что, совсем неинтересно, откуда я взяла букет?
– Очень надеюсь, что ты его не украла, – равнодушно сообщает он.
– Нет, не украла. Мне его подарили. Но я так понимаю, тебе совсем не интересно, кто?
– Ты сейчас мне это сообщишь.
– С чего бы я должна сообщать?
– Ты обещала рассказывать о каждом новом знакомстве, надеюсь, не забыла.
– А это не новое знакомство, а старое.
Молчу. Испытываю его терпение.
– Кто он? – слышу долгожданный вопрос.
– Сын владельца торгового центра. Фамилию называть?
– Нет. Я знаю. Поздравляю.
– С чем?
– Тебя уже не тянет к охранникам.
– А может, меня тянет и к охранникам, и к владельцам, и к кассирам, ко всем особям мужского пола, а может я там чёрт знает чем занимаюсь, а может…
– Даша! – осекает меня он, – Не заводись. Я понимаю: ты пережила стресс, тебе нелегко с этим справиться, но потерпи, скоро всё наладится!
– Да при чём здесь стресс, при чём здесь то, что я пережила, как ты не понимаешь…
Он вдруг резко тормозит, я упираюсь руками в панель, в ужасе гляжу на его каменное лицо. Сейчас он меня вышвырнет из машины, я переступила грань. Но он вдруг, без каких-либо предупреждений резко поднимает меня в воздух, перекидывает на себя. Куда там возмутиться и что-либо сказать, я даже выдохнуть не успела. Я у него на коленях. Одной рукой он обхватывает меня за талию, другой за шею. Заставляет смотреть в глаза. Я вижу в них смесь дикого желания, потребности и решимости. Меня начинает сотрясать крупная дрожь. Со стоном выдыхаю. Его губы накрывают мои, забирая, выпивая весь воздух. Меня как будто пронзает током. Чувствую, как внизу живота образуется горячий ком, с каждым мгновением разрастаясь и опаляя сильнее. Его губы терзают, слегка прикусывая кожу, отступают, нежно лаская лицо почти воздушным поцелуем. Руки пробираются под одежду, я дёргаюсь от первого прикосновения к голой коже, как заряд по телу. Пытаюсь отодвинуться, но только скольжу по выпуклости на его джинсах. Вырывается его судорожный хриплый выдох, а потом мой стон.
