– А! – смутно припоминаю, как Денис протягивает мне это в окно.
Разворачиваю обёрточную бумагу. Там небольшой бархатный чехол, в нём широкая золотая цепочка на шею. Сразу возникают ассоциации с Таджикистаном. Самый распространённый подарок – золотое украшение. Так мужчина показывает свою власть, а женщина, надевая на себя все побрякушки сразу – насколько он заботливый, щедрый и как ей с ним прекрасно.
Вряд ли Денис знает таджикские традиции, но мотивация подарка приблизительно одинаковая. Если он, конечно, не напоминает мне наш разговор о цепях, ошейниках и рабынях. Засовываю цепочку обратно, захлопываю коробочку. Нужно будет вернуть.
– Судя по выражению твоего лица, с подарком не угодил, – комментирует Данила.
Натягиваю улыбку. Убираю коробочку подальше.
– Ожидала что-то круче? Видимо, тех денег, что дал папаша, хватило только на дешёвую бижутерию.
Денис Даниле явно не нравится. Отлично.
– Ты уже проверил моего потенциального работодателя?
– Денис – работодатель? Не смеши меня. В своей жизни он добился только одного – разбил несколько автомобилей. Поэтому единственное, кому он дал работу – служащие автомастерских. Всё, что имеет компания «Меридиан» – заслуга старого Каверина. Сынок без денег папы – ноль.
– Для молодых девушек это не имеет особого значения, – обобщаю я, только чтобы позлить.
– Ну, да. Ты права. Не имеет, – спокойно соглашается он.
Не разозлила.
К обеду мой организм приходит в себя и я, наконец, вспоминаю: сегодня тридцать первое декабря. Нужно позаботиться о праздничном ужине. Тем более что Данила уже полдня торчит дома. И это очень странно. Обычно я его вижу всего несколько часов или даже минут в день. Может, это означает, что новогоднюю ночь мы проведём вместе? Это был бы очень хороший знак.
В полной противоположности утреннему безделью, я погружаюсь в бурную активность. Захватываю кухню, выдворив Данилу в гостиную к телевизору, смотреть «Иронию судьбы», как и положено мужчине в последний день года. Сама фантазирую с салатами, мясом и выпечкой – хорошо, что продуктами запаслась заранее.
Внезапно, в самый разгар моей кулинарной деятельности, до меня доносится громкий голос Данилы:
– Зачем она нужна? У вас есть Стас, у вас есть «сыворотка правды», что ещё нужно? Выбейте информацию, в конце концов! – практически кричит.
Он разговаривает по телефону. Нет, он иногда разговаривал по телефону в квартире, я слышала, но никогда в таком тоне. Он всегда остаётся бесстрастным, даже каким-то равнодушным, о чём бы ни говорил. Да я никогда и не прислушивалась к его разговорам. А сейчас он злится, его лицо по цвету напоминает моё, утреннее – серо-зелёное. И, разговаривая, он смотрит на меня. Я откладываю в сторону нож, и тоже смотрю на него.
– Хорошо. Мы едем, – сообщает он кому-то в трубку, а потом говорит мне, – Даша, тебе нужно поехать со мной в одно место.
Я даже не спрашиваю, куда. Нужно, значит, нужно. Снимаю фартук, выключаю плиту, на которой остаются почти приготовленные блюда. Натягиваю пальто и сапоги. Готова.
Только когда мы проехали в машине несколько километров, он удосуживается сообщить:
– Ребята задержали человека, который готовил теракт в одном из торговых центров. Есть подозрение, что именно он похитил тогда тебя. Тебе нужно опознать его. Я буду рядом. Ничего не бойся.
Взглядом выражаю недоумение:
– Когда ты перестанешь видеть во мне кисейную барышню? Я не боюсь, тем более если ты рядом.
Мы выезжаем в Подмосковье. Какая-то деревня. Долго едем по извилистой улице. Последний дом почти на отшибе. У нас бы сказали: тут бирюки живут, то есть нелюдимые.
Домик деревянный, очень старенький, палисадник из тонких реек, некогда покрашенных зелёной краской. Двор обнесён довольно высоким покосившимся забором из некрашеных досок. У распахнутых ворот стоит микроавтобус и полицейский УАЗик. Во дворе снуют крепкие парни в камуфляже и масках, выносят из сарайчика деревянные ящики зелёного цвета с маркировкой.
Мы с Данилой поднимаемся в дом по шаткому крылечку. Он, как всегда, крепко держит меня за руку, ведёт за собой, как бы прикрывая своим телом. Поэтому, когда он останавливается почти у входа в комнату, мне приходится чуть ли не подпрыгивать, чтобы разглядеть из-за его плеча хоть что-нибудь. Наконец, замечаю посреди комнаты человека. Он сидит на стуле, опустив голову, на нём наручники. По сторонам от него Максим, Стас и Олег.
– Если бы была возможность обойтись без неё, так бы и сделали, – оправдывается Стас, – Но он обучен сопротивляться. Ты знаешь, что это такое. Поэтому ни я, ни транквилизаторы не имеют должного действия.
– Хорошо, – Данила отходит в сторону, пропуская меня вперёд.
– Даша, посмотри, этот человек тебя похищал? – говорит Максим и, подойдя к мужчине на стуле, за волосы поднимает его голову.
Мужчина смотрит мутным взглядом куда-то сквозь меня. Борода, теперь она намного длиннее и неопрятнее, чем тогда. На нём нет шапочки, и теперь я вижу, что у него не чёрные, а тёмно-русые волосы, а глаза карие. Одет в обычные джинсы и свитер крупной вязки.
– Да, это он, – отвечаю я.
– Даша, ты уверена?
– Я никогда не смогу забыть это лицо!
Внезапно Данила срывается с места и наносит ему мощный удар в голову, сбивая со стула. Никто не успевает среагировать. А лежащий на полу бандит получает ещё несколько яростных ударов, прежде чем Олег и Стас смогли оттащить от него Данилу.
– Зачем? – орёт Данила, вырываясь, – Зачем она? Кто ты такой? На кого работаешь?
Максим поднимает мужчину, помогает снова сесть на стул. Тот вытирает кровь с лица, сразу двумя руками, они ведь скованы, сплёвывает в сторону Данилы, и отворачивается от него. Внезапно его взгляд встречается с моим. В его глазах исчезает замутнённое равнодушие. Взгляд становится острым, надменным. Он пристально смотрит на меня и качает головой: мол, я же говорил.
В мозгу назойливо крутится мысль, но я не могу поймать её.
– Я вышибу из тебя ответы! Это моё личное дело! Макс, уведи Дашу отсюда! – рявкает Данила. Максим подходит ко мне и пытается увести.
Мужчина закатывает глаза, якобы в смертельной скуке, и скалится в знакомой мне улыбке. И внезапно я вспоминаю.
– Ты его знаешь, – говорю я Даниле.
– Что? Что ты сказала? – Данила машет Максиму, чтобы он отпустил меня.
– Тогда у меня создалось впечатление, что вы с этим человеком когда-то были знакомы. Может, это только показалось. Но он сказал тогда, что у тебя всегда был вкус на красивых девушек. Он говорил это так, что я подумала: кто-то у кого-то увёл девушку.
Данила пристально смотрит мужчине в глаза, а у того взгляд внезапно на один миг становится растерянным. Но этого мига оказалось достаточно:
