Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
— Я не понимаю, в чем проблема, — совершенно искренне говорил Владимир Иванович Коротков.
Он, многое переживший, бежал в науку. Он — неоспоримый авторитет в физике. Его имя было включено в Большую советскую энциклопедию. Он, нобелевский лауреат, являл собой гордость интеллектуальной элиты страны.
— Ты должна гордиться тем, что у тебя такие родители, что ты унаследовала математические способности своих предков, — внушал ей отец, которого Наталья обожала. — Согласен, ты немного полновата для своего возраста, но, думаешь, твоя бабка была красавицей? И это не помещало ей быть счастливой в двух браках и стать знаменитой ученой.
Наталья внимательно изучала семейную хронику.
Судьба Евгении Арбениной — Терпининой — де Форж, сгинувшей в сталинских лагерях, завораживала ее. Владимир Коротков, бывший когда-то Владимиром де Форжем, мог позволить себе многое, в том числе иметь мать, осужденную как враг народа.
И в самом деле Наталья унаследовала уникальные способности бабки и отца. Она с детства увлекалась математикой, ее душа лежала к точным наукам. Этимто она и мстила одноклассникам, она была выше их на голову в прямом и переносном смысле. Победительница различных олимпиад, она без проблем поступила в Бауманский университет. Конечно же, на нее обращали пристальное внимание из-за того, что ее отец, академик и нобелевский лауреат, стоял на самой высокой ступени общественного и научного признания.
Она оправдала надежды, возложенные на нее отцом. Он чрезвычайно гордился дочерью, повторяя, что через пару лет она может заняться фундаментальной наукой. Наталья же боялась ему признаться, что формулы, которые она щелкала, как орешки, на самом деле тяготили ее. Она любила математику и физику, но не собиралась посвятить этому жизнь. С каким бы удовольствием она занялась, к примеру, дизайном одежды… Но с ее-то фигурой… Это исключено.
Она предпочитала одеваться в темные тона, практически не пользовалась косметикой и общалась не с молодыми людьми, а с пожилыми профессорами и еще более ветхими академиками, коллегами отца, которые часто посещали их дом.
Власть обеспечила Владимира Короткова по полной программе. Его жена, дочь бывшего министра сельского хозяйства, тоже ни в чем не нуждалась. Наталья имела весьма смутное представление о дефиците, очередях, нехватке продуктов и погоне за импортным ширпотребом. У нее на столе в любое время года были бананы и апельсины, однако Наталья, постоянно изводившая себя диетами, предпочитала сдобные булочки, жареные пирожки и воздушные пирожные. Дома, под присмотром матери, высчитывавшей каждую калорию и контролировавшей их кухарку, она питалась правильно, но стоило ей оказаться в университетской столовой… Ассортимент не отличался разнообразием, но Наталья, накупив беляшей и пирожков, усаживалась в укромном уголке и читала очередной труд ученого-физика.
Она, в отличие от сверстниц, не имела поклонников. Молодые люди, которые появлялись с ней дома у Коротковых, интересовались исключительно наукой и были под стать Наталье — или такие же полные, или чрезвычайно худые. Из разряда тех, кто не входил ни в одну из студенческих группировок и носил обидное прозвище «ботаник».
Наталья, принадлежавшая к высшему обществу Советского Союза и, выражаясь метафорически, родившаяся с серебряной ложкой во рту, чувствовала себя на вечеринках столичной молодежи скованно и неуютно. С ней никто не разговаривал, на нее взирали со смешанным чувством презрения и жалости, ее никто не приглашал танцевать.
Неужели все дело в ее внешности? Наталья, которая знала, что она во много раз умнее и одареннее симпатичных куколок с длинными ногами и тонкой талией, много раз заводила с отцом разговоры о пластической операции. У него были друзья-хирурги, они бы могли превратить ее в красавицу при помощи скальпеля.
— Нет! — всегда резко отвечал академик Владимир Коротков. — Об этом не может быть и речи! Я не желаю, чтобы моя единственная дочь превратилась в голливудскую телезвезду или жену партийного босса. Ты должна в полной мере использовать то, чем тебя наградила природа. Если тебе не нравится твоя фигура, займись спортом!
Наталья знала, что это ни к чему не приведет. Она уставала, пробежав пятьдесят метров, в бассейне она боялась утонуть, а популярная аэробика навевала на нее сонливость. Лучше усесться на диване с блюдом сладких вафель или коробкой шоколадных конфет с начинкой.
Трагедия неожиданно ворвалась в жизнь семейства Коротковых перед двадцатым днем рождения Натальи, в октябре 1992 года. Академик, которому не так давно исполнилось пятьдесят три, предложил жене и дочери съездить в закрытый пансионат на Черном море. Он хотел отпраздновать юбилей дочери. Александра и Наталья с радостью согласились, вечно занятый академик не так часто находил время, чтобы провести с семьей несколько дней без суеты и забот. Наталья без проблем получила разрешение пропустить занятия в университете в начале октября, благо семестр только начинался. Ей, самой лучшей студентке курса, всегда шли навстречу, памятуя при этом, кем является ее отец.
Наталья с матерью приехали в пансионат, заняли номер и прогуливались по берегу моря, наслаждаясь теплым октябрем. Отдыхающих практически не было. Наталья предвкушала встречу с отцом, которого в последнее время видела урывками — академик был в постоянных заграничных разъездах. После развала Союза ученые получили свободу действий, и те из них, кто на самом деле обладал именем и знаниями, могли зарабатывать деньги за рубежом. Владимир Коротков попеременно читал лекции в Стэнфордском университете и преподавал в Сорбонне, на той самой кафедре, которой руководил его отец Николя де Форж и где работала его мать Евгения.
Академик, обещавший приехать третьего числа, задерживался. Как узнала слегка обеспокоенная Александра, ее муж, прилетевший из Парижа, сел в самолет до Сочи. Однако в пансионат он не приехал ни днем, ни вечером, ни следующим утром.
Жена и дочь академика испугались не на шутку: что могло случиться с ним? Они повисли на телефоне, имя академика Короткова было слишком весомым, чтобы его родственников отфутболили в милиции. Александре удалось узнать, что он вылетел из Москвы утренним рейсом. Но прибыл ли он в Сочи?
Они обнаружили его в бессознательном состоянии в больнице, куда он был доставлен прямо из аэропорта. Как свидетельствовали очевидцы, академик, который плохо перенес полет, потерял сознание, едва сойдя с трапа, на летном поле. Его забрала срочно вызванная карета «Скорой помощи» и отвезла в областную больницу.
Наталья не могла поверить — ее отец, которого она любила больше всего в жизни, находится в коме. Врачи разводили руками и отводили глаза в сторону. В возрасте пятидесяти трех лет он стал жертвой геморрагического инсульта. Его частично парализовало. Шансов не только вернуться к прежней жизни, но и вообще выжить было очень мало.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
