произошло, он встанет на мою сторону! – заверила его Сандра, не веря ни единому своему слову. Она знала, что Дуглас прав, но старалась блефовать до последнего.
В глазах Дугласа проснулась ярость, на его скулах заходили желваки. Он резко схватил Сандру за грудки и склонил голову так, что расстояния между их носами оставалось не больше одного дюйма.
От страха дыхание Сандры участилось, и задрожали колени. Она смотрела на него, не моргая, боясь упустить момент, если он решит что-то ей сделать.
На лице Дугласа появилась легкая усмешка, словно он ожидал именно такой реакции от нее.
– Я раздавлю тебя, милая. Не играй со мной. Я плохо следил за тобой, теперь исправлюсь – отныне за я буду знать о каждом твоем шаге. Оступишься хоть раз – забудешь, что у тебя есть дочь. Поняла меня?
– Пошел ты к черту! – выплюнула Сандра.
– Я и есть черт, дорогая, – с хищной улыбкой ответил Дуглас, а после убрал руки так, словно выбросил мусор.
Когда входная дверь хлопнула, Сандра сползла по стене и горько заплакала, не в силах совладать с болью, рвущей душу. Она ощущала себя маленькой, ничтожной песчинкой, за которую всегда кто-то решал, что ей делать.
– Мама, почему ты плачешь? Папа лугал тебя?
Маленькие холодные ладошки обхватили щеки Сандры, а голубые глазки с беспокойством смотрели на нее. Уголки губ Дженнифер поползли вниз. Сандра прижала дочь к себе, торопясь успокоить ее.
– Нет, милая. Папа не ругал. Я просто случайно прищемила палец.
Сначала в глазах дочери вспыхнуло неверие, а после промелькнуло подобие облегчения. Дженни взяла Сандру за руку и подула на пальцы.
Сандра ненавидела себя за ложь, но в этот момент как никогда понимала мать. Несмотря ни на что, Сандре не хотелось, чтобы Дженни разочаровывалась в отце. Кто знает, вдруг отец тоже грозился лишить маму родительских прав, и поэтому ей приходилось сохранять видимость, что в семье Локвуд все хорошо.
* * *
Небо хмурилось над Манхэттеном, словно в поддержку Сандры. Первые капли барабанной дробью застучали по крыше. Она ехала в потоке машин вдоль Бродвея в сторону университета, сжимая руль до побелевших пальцев. Ее голову заполнял круговорот неприятных мыслей: как она будет вести лекцию с опухшим от слез лицом? Под красными глазами мешки – зрелище ужасное. С другой стороны, какая разница, если ее жизнь рушилась карточным замком? Ей нужна помощь хорошего адвоката, а на него нужны деньги.
Утром, перед тем как отвезти Дженни в школу, Сандра заехала на заправку, где выяснилось, что банковская карта на имя Дугласа, которой она пользовалась, заблокирована. Хорошо, что у Сандры имелись накопления на ее счету, правда, на услуги адвоката их не хватит. Ей давно следовало поговорить с ректором и попросить больше часов на лекции.
К сожалению, этих средств все равно недостаточно. Но ведь она не одна в этом мире – у нее есть родители и подруги.
На Кристиана Сандра не рассчитывала, и дело тут вовсе не в гордости. Обращаться к любовнику за помощью с разводом казалось чем-то диким, противоестественным.
Кристиан. Он звонил утром, но Сандра не взяла трубку. Она знала – стоит ей услышать его голос, она тут же расплачется, а слез и так потрачено с лихвой. Вместо этого она снова отправила ему сообщение, пообещав позвонить попозже.
Внимание Сандры привлекли мигающие синие огни в зеркале заднего вида. Она съехала с дороги и остановилась. Опустив стекло, она полезла в сумку за правами.
– Добрый день, мэм. Офицер Родригес. – В окно заглянул невысокий, тучный мужчина средних лет. – Вы превысили скорость. Предъявите, пожалуйста, документы.
– Простите, но я не превышала скорость, – уверенно заявила Сандра, протягивая патрульному права.
– От вас странно пахнет, мэм. Кажется, вы употребляли с утра, – Родригес нагнулся к окну и внимательно всмотрелся в лицо Сандры.
– Что? Я не пила! Вы в своем уме? Я только что отвезла дочь в школу! – возмутилась Сандра.
– Выясним. Позвольте осмотреть вашу машину. Откройте багажник, – потребовал он.
«Боже. Что за день такой?! Или в моей жизни наступила черная полоса?» – с отчаянием подумала Сандра, выходя из машины.
Она стояла, опершись о капот, пока Родригес копошился в багажнике. Дождь усиливался, холодные капли неприятно пробирались под воротник. Посмотрев на часы, Сандра поморщилась – до лекции оставалось менее двадцати минут, а опаздывать не хотелось.
– Мэм! – позвал ее Родригес.
Сандра нехотя побрела в его сторону, надеясь, что он вернет документы, и она спокойно продолжит путь.
– Мэм, как вы объясните это? – спросил офицер, направляя фонарь на… открытую бутылку красного вина, опустошенную наполовину.
Сандра растерялась и неуверенно промямлила:
– Это не мое. Я не знаю, откуда она там.
– Разве это не ваша машина?
– Моя.
– Мэм, пройдемте со мной – необходимо сделать тест.
Сандра кивнула.
В патрульной машине Родригес попросил дунуть в алкотестер.
– Ниже нормы… – удивленно протянул Родригес.
Она в этом не сомневалась и уже заготавливала гневную речь для Дугласа. Ясно как божий день, что бутылка могла оказаться в ее машине только по его «доброй» воле. Интересно, как давно она там лежала?
– Я могу ехать?
– Нет, мэм. Мне нужно отвезти вас в участок для проведения экспертизы.
– Разве теста недостаточно? К тому же по закону не запрещено перевозить открытую бутылку в багажнике. Извините, но у меня нет времени.
– Миссис Джонс, вы оказываете сопротивление? Значит, вы боитесь?
– Господи! Ничего я не боюсь! Я вообще не пью! Жизненное кредо у меня такое! И сейчас я очень сильно опаздываю на работу.
– Участок недалеко. Это займет не более двадцати минут. По закону у меня есть основания вас задержать.
Ничего другого не оставалось, как подчиниться.
Родригес привез Сандру в участок, дежурный сержант сопроводил ее в комнату для задержанных. Офицер по досмотру забрал у нее сумку и изучил содержимое. Немногим позже в комнату зашла медсестра участка.
– Левую руку, пожалуйста.
Пока у Сандры брали кровь из вены, она прикрыла глаза, чтобы не видеть. Ненависть к Дугласу росла ежесекундно с геометрической прогрессией. Она и помыслить не могла, что ей когда-нибудь в жизни придется проходить столь унизительную процедуру.
Медсестра наклеила на сгиб локтя пластырь, буркнув:
– Результаты будут готовы через сорок минут.
– Как через сорок? Офицер Родригес сказал, что вся процедура займет не более двадцати минут! Я опаздываю!
– Мэм, вы слишком грубо разговариваете с представителями закона. Я могу посадить вас за решетку! – пригрозил дежурный.
– Простите, – потухшим голосом произнесла Сандра, понимая, что бороться бесполезно, все равно что поставить воду в морозильную камеру и ждать, когда она нагреется.
* * *
