Елена Арсеньева - Разбитое сердце июля

– Вы что, проверяли?! – задохнулась от изумления Алена. – Да зачем?!

– Работа такая, – пояснил Нестеров. – Доверяй, но проверяй. Вошло в привычку. Никому не верь на слово, все выясняй сам.

– И что вы обо мне выяснили?

– Что ваша фамилия Ярушкина и вы литраб, – сообщил Нестеров. – Почему-то мне кажется, что это какое-то вранье. Конечно, я выясню, кто вы на самом деле, но, может, избавите от напрасных хлопот и ненужной подозрительности? Может, сами откровенно признаетесь?

– Это плеоназм, – начала заводиться наша пуристка. – Разве бывают неоткровенные признания?

– Да сколько угодно! – фыркнул Нестеров. – Например, в любви. Разве нет?

Алена смотрела на него во все глаза. И правда бывают. В самом деле, сколько угодно… возьмем признания Игоря, например. А сосед-то, сосед… Философ, кто бы мог подумать. И романтик к тому же… Что, еще одно разбитое сердце? Не слишком ли много для одного отдельно стоящего коттеджа… и тем более для одной случайной постели?

– Ладно, я вам скажу, кто я такая и почему тут оказалась, – согласила Алена. – А вы мне скажете, как найти Катюшу. Договорились?

Нестеров пожал плечами:

– Хорошо. От вас, вижу, не отвяжешься.

– Не стоит и пытаться, – несколько растерянно кивнула наша героиня, не зная, принять слова собеседника за комплимент или за его противоположность. Пожалуй, все же второе… – Вы правы – я не от Крайнова, я даже не знаю, кто он такой. Я писательница. Ярушкина – это моя настоящая фамилия, а пишу-то я под псевдонимом Дмитриева. Детективы пишу в основном. Вряд ли вы читали, конечно, но…

– Ну, напрасно вы меня таким уж «пинжаком» считаете, – надменно повел Нестеров рыжеватой бровью. – Читал, представьте себе! За два месяца в больнице я чего только не прочитал! Что-то такое попалось и ваше… Вроде бы называлось «Железный мэн и крутая леди». Про то, как великовозрастная дамочка сходила с ума по мальчишке и даже готова была ему платить сто баксов за сеанс. Ваше творение?

Алена тоже повела бровью. В знак согласия.

– Там героиню тоже Аленой зовут, – задумчиво проговорил Нестеров. – Интересное совпадение, а? И во всем другом – тоже совпадения? Или вы и впрямь свои любовные приключения описываете?

Алена хмыкнула и выдала цитату:

– «Госпожа Бовари – это я».

– Не надо прятаться за классиков, – хмыкнул и Нестеров.

Ого! Да он и Флобера читал!

Чьи, значит, любовные приключения она описывает? Конечно, преимущественно свои. Свои приключения с обладателем единственных в мире черных глаз… свои вздохи, его вздохи, свои стоны, его стоны, свои движения, его движения… свою роковую, смертельную любовь, его роковую, губительную, невероятную, необъяснимую, просто клиническую какую-то власть над ней… Власть, от которой она, похоже, никогда не избавится. Ведь и сегодня с Вадимом она начала чувствовать хоть что-то лишь после того, как вспомнила об Игоре. Да пропади он пропадом, один и вместе с Жанной, оптом и в розницу!

– А вам-то какая разница, чьи это приключения, мои или чужие, – зло сказала она. – У нас был договор: баш на баш. Я сказала, кто я, теперь вы мне давайте про Катюшу говорите. Адрес, фамилия?

Если она ожидала, что Нестеров станет артачиться, то ошиблась: он оказался предельно любезен:

– Фамилия Катюши – Старикова. Адрес – Тихоновская, 8-а, квартира 16. Это вон там, за хозмагом, – Нестеров простер свою любезность до того, что даже махнул рукой, показывая, что где-то в той стороне находится дом 8-а. – Только вы туда не ходите, зря ноги бить будете. Катюши дома нету. Соседка сказала, они с мужем где-то подрабатывают и возвращаются только затемно. Ладно, приеду еще раз, у меня в Нижнем дела. А вы возвращайтесь в «Юбилейный». Могу вас подкинуть до автовокзала, хотите? А то на попутках – гонораров не хватит.

Алена посмотрела подозрительно:

– А вы не врете? Может, вы просто не хотите, чтобы я встретилась с Катюшей?

– Конечно, не хочу, – признался Нестеров. – Но и не вру. Зачем? Вы с Катюшей увидеться хотите, чтобы ее о смерти Толикова расспросить, а потом насочинять чего-нибудь на эту тему. Я правильно понял? Ну, так придется вам обойтись без реальных фактов: Катюша ничего, ни слова вам не скажет. С нее подписку взяли – об этом случае молчать в интересах следствия. И она молчит, как партизан на допросе, молчит, как…

– Как рыба об лед, – уныло пробормотала Алена, вспомнив Тэффи.

– Вот-вот, – кивнул Нестеров. – Именно так она и молчит. И вы от нее ничегошеньки не добьетесь. Поэтому садитесь, поехали!

И он легонько подтолкнул Алену к симпатичной вишневой, хотя и весьма поношенной «Ауди», которая подремывала у кромки тротуара в ожидании хозяина.

Алене очень хотелось как-нибудь съязвить насчет задрипанной тачки Нестерова, однако она сочла нужным прикусить язычок. Во-первых, мелкая месть – не для Дракона (Алена была не только Девой, но и Драконом по году рождения), им подавай выжженные из мести материки, а не жалкие дачные участки, а во-вторых, она по-прежнему испытывала к Нестерову странное и необъяснимое доверие и не сомневалась, что он не соврал. Катюши и в самом деле нет дома, если бы и была, ничего не сказала бы. Алена, как всегда, что-то там себе насочиняла, далекое от реальности, так зачем винить другого человека в том, что жизнь не умещается в прокрустово ложе ее мечтаний?

«Зачем винить Игоря за то, что он не уместился в прокрустово ложе твоей любви и предпочитает свободные отношения с Жанной?» – начал чревовещать тот гад, которого принято называть внутренним голосом и который лезет резонерствовать совершенно не к месту. И ведь вещи, пакость такая, говорит все толковые – просто до тошноты!

Настроение у Алены при звуках этого голоса испортилось окончательно, и оттого она едва не влетела под синюю «Вольво», которая в эту минуту вывернула из-за угла.

– Тихо вы! – схватил писательницу за локоть Нестеров. – Еще только с вашим трупом мне возиться не хватало!

– Ну, это был бы хоть настоящий труп, а не призрачный, – невесело отшутилась та, садясь в машину. Ладно хоть чисто было в ней, не то что в «Хонде»! – Кстати, как там дела с призрачным трупом?

– Да никак, – пожал плечами Нестеров, устраиваясь за рулем. – Полная тишина. Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что вся история с ним была выдумана самим Холстиным.

– Но зачем, зачем?!

– А Господь его знает… – Нестеров включил зажигание. – Пристегнитесь. Или думаете, что раз едете с милиционером, то правила соблюдать не надо?

– Я именно так думала до сегодняшнего момента, – любезно сообщила Алена. – Отныне не буду, клянусь! Но послушайте, Ви… Виктор Васильевич, – она почему-то немножко споткнулась на его имени, а Нестеров почему-то покраснел, – знаете, как можно доподлинно узнать, был труп или не было?