горький шоколад?
Я поднялась с кровати, оставляя на ней Адама, и направилась в ванную.
Никогда не думала, что идеал существует, но это утро стало его синонимом. До определенного момента.
Когда я вышла, по квартире уже расплывался ароматный запах кофе, Адам нашелся на кухне в одних брюках. Я остановилась на входе, засмотревшись на широкую спину, в некоторых местах покрытую шрамами от пуль и лезвий. Он будто вышел из моих подростковых мечт, окунул в заботу и легкость, как и в первый раз.
– Я заказал пиццу в ресторанчике внизу. – Я вздрогнула, потому что была уверена, что осталась незамеченной.
– Заказал?
– Да, хозяйка квартиры знает владельца, вот он и доставляет еду для гостей.
– И откуда ты об этом знаешь? – хмыкнула я, усаживаясь за маленький стол у окна. Адам разлил кофе по кружкам.
– Она обязана Лукасу жизнью, так что я знаю о ней все, – пояснил Адам. – Меня она не знает, а если кто-то начнет расспрашивать, – не скажет, потому что под защитой Лукаса. Можно сказать, что я заплатил ей деньгами, которые она здесь и заработала. – Парень пожал плечами и поставил передо мной чашку с блюдцем, из которой я сразу же отхлебнула.
Я обожала кофе, любила неспешно потягивать крепкий напиток, глядеть на какой-нибудь ненавистный букет цветов от Вито и думать о жизни. Вот и сейчас задумалась, очерчивая фарфоровый ободок пальцем. Адам поцеловал меня в макушку и скрылся в ванной, а я осталась на кухне, разглядывая в окне улочку, заполненную туристами.
Я почти подпрыгнула на стуле, когда раздался стук в дверь. Сердце зашлось в груди с такой скоростью, что казалось, проломит грудную клетку и вывалится в кружку недопитого кофе.
Адам выглянул из ванной:
– Наверное, завтрак пожаловал, – проговорил он, оглядев меня с головы до ног.
Точно, всего лишь курьер, ничего страшного. Всего лишь завтрак. Я выдохнула, прикрыв глаза. Я в безопасности. Все хорошо.
Неужели я буду реагировать так всю оставшуюся жизнь? Неужели буду испытывать этот дикий страх каждый раз, как в мою дверь кто-то будет стучаться?
– Возьми кошелек в сумке. – Адам спешно натянул брюки и футболку на мокрое тело. Я кивнула, вытащила кожаный бумажник из кармана и замерла, заметив старую, потертую фотографию в уголке. Мою фотографию. Ту, что он сделал на закате, когда рассказал одну из своих несмешных и невыносимо глупых шуток. Я все равно рассмеялась, а он поймал кадр.
В груди вместо страха расцвела теплота, пальцы осторожно провели по контуру. Я и забыла, что за дверью кто-то стоял, пока стук не повторился. Мне хотелось разглядывать эту несчастную фотографию, хотелось снова нырнуть в объятия Адама, но вместо этого вытащила пару купюр и направилась в коридор. И в этот момент зазвонил телефон. Телефон, который никогда не звонил. Адам ответил сразу же. Я не обратила внимания, провернула замок одновременно с тем, как Адам прокричал:
– Не открывай! – поздно. Дверь открылась, деньги, как в замедленной съемке, упали под ноги. Желудок замутило. То ли из-за кофе, то ли из-за волнения. Я подняла глаза и отшатнулась, ноги подкосились, а сердце и вовсе остановило свой бег. Прямо на меня глядели абсолютно черные глаза. Прямо передо мной стоял Вито с язвительной усмешкой на губах. Прямо передо мной стоял мой муж. Муж, которого я думала, что убила. И дуло пистолета смотрело на меня с такой же внимательностью, как и сам Вито.
Я не видела, как Адам схватил пистолет с кровати и направил его на Вито. Не видела, как паника на секунду отразилась на его лице. Я видела только черноту, захватывающую в сети и утягивающую на дно. Я чувствовала страх, что сковывал металлом по рукам и ногам, надевал ошейник на шею.
Если это кошмар, то я хотела проснуться.
– Ну что, рыбка, погуляла, теперь пора домой, я пришел за тобой, – не сон. Жизнь снова над нами посмеялась.
Или все это было лишь игрой?
Вито говорил что-то, его руки небрежно и нагло касались меня, а я не слышала ни ответов Адама, ни угроз мужа. Я просто стояла, словно глупая, безвольная кукла, у которой нет ни имени, ни прошлого, ни будущего.
Вновь обретенное счастье разрушилось, похоронив под собой и меня. Марго вновь закопали в землю. Ее место снова заняла Амели. Амели Скальфаро, за которой пришел муж.
Я будто вернулась в день, когда пыталась отмыть руки от крови, а потом бежала по улице, оглядываясь назад в страхе, что он идет следом в своей излюбленной манере считать себя королем этого мира. Я бежала и захлебывалась слезами, переставляла ноги и молилась о том, чтобы успеть добраться до отеля, название которого вычитала в компьютере Вито.
Жизнь вернула меня в ситуацию, когда я собиралась умолять. Жизнь хотела унизить меня и поставить на колени, и я была готова это сделать. Я была готова пожертвовать собой, как и думала недавно. Кажется, вдалеке уже стучали ритуальные барабаны. Кажется, я слышала голос, который звал меня на небеса.
А потом раздался выстрел, за которым последовал хрип и чей-то крик. Я не уверена в том, что пуля попала не в меня. Я не чувствовала ничего.
Глава 25. Адам
Я почувствовал неладное слишком поздно – лишь когда зазвонил телефон, а на экране высветился один-единственный номер. Я был слишком беспечным и сейчас расплачивался за свою беспечность, доверился судьбе и прогорел. С судьбой нельзя иметь никаких дел, потому что она поимеет тебя в ответ.
На том конце провода раздался голос старшего брата.
– Вито жив, Адам, – без эмоций проговорил Лукас. Дыхание остановилось. Мне хотелось выброситься в окно. Стук в дверь повторился. – И он идет за вами.
Только тогда я понял.
– Не открывай! – и опоздал. Марго уже провернула замок и открыла дверь, впуская прошлое, и оно по-хозяйски вошло в квартиру, оставляя следы грязи на пороге.
Твою мать.
Я схватил пистолет, но Вито даже не смотрел в мою сторону. Все его внимание приковалось к моей Марго. Или, вернее сказать, к его Амели?
Она побледнела; казалось, еще немного и рухнет в обморок. На губах Вито расплылась хищная ухмылка, а дуло пистолета уперлось в девушку. Ее ужас казался осязаемым, твердым, как камень.
Страх смерти никогда не посещал мои мысли, я больше боялся потерять. И, кажется, уже ее потерял. Марго смотрела на Вито, не отводя глаз, не двигаясь, в нее будто кинули оглушающее заклинание, заморозили, заковали в лед, и она смотрела на него так, будто готова упасть на колени
