- Скажите мне хоть что-то. Он молод? Стар? У него есть татуировки?
О Боже, он попался. Эта женщина хороша.
- Твоя сестра показывает мне другую картину, а это значит, что она не хочет чтобы ты знал и помнил что с ней случилось.
- Что вы видите сейчас?
- Тебя. Ты счастлив. Она хочет, чтобы ты знал, что обретешь семью. У тебя будет жена и дети, скоро.
Что за дерьмо!
Мэри переворачивает и открывает чистый лист бумаги.
- Вы готовы, моя дорогая?
Я киваю но ничего не говорю, занимаю лишь место Сина.
- Твоей матери нет в живых?
Син знает это, но мне нужно быть осторожной, чтобы он не узнал ничего лишнего.
- Да.
- И женщина, что заменила мать, тоже мертва?
Хмм… если говорить честно, то она должно быть ссылается на мою мачеху Джулию. Но для Сина это должно выглядеть, как будто она говорит о моей поддельной тетушке, дела которой я приехала уладить.
- Да.
Она пишет слово и показывает его мне. Певчая птица. (прим.пер.: Bluеbird – в переводе с английского «Певчая птица», а Bleu – собственно, имя Блю)
- Понимаешь, о чем речь?
- Да.
- Так тебя назвала мать?
Она не должна знать этого. Но знает.
- Да,- мне нужно быть очень осторожной с тем, что я ей говорю.
- Твоя мать говорит, что ты бесстыдница.
- Что ж, она права.
Она улыбается и возвращается к блокноту и пишет. Когда заканчивает - показывает мне. Шоколадные печеньки.
- Понимаешь, что это?
- Да,- мой голос ломается, а глаза наполняются слезами. Я чувствую прикосновение Сина к моему плечу, которым он выражает мне свою поддержку.
Я сбита с толку, как случайная незнакомка может знать такие особенные для меня вещи.
Я не хочу верить ей, но не могу остановиться от вопроса.
- С моей мамой все хорошо?
- В противном случае я бы не смогла связаться с ней,- Мэри приподнимается со стула и берет меня за руку,- Слушай внимательно, потому что это очень важно. То, что ты планируешь, не принесет тебе счастья. Если ты не оставишься, то лишишься будущего, мужа и детей.
То, что она отговаривает меня от убийства Тана, ошеломляет меня не так сильно, как два слова, произнесенных после.
- Мужа? Детей?- шепчу я.
- Ничего из того, что ты сделаешь, не изменит того, что случилось.
Она отпускает мою руку, отчего меня начинает трясти.
- Твоя мать не хочет, чтобы ты лишилась будущего, гонясь за пустой мечтой.
Одинокая слезинка скатывается у меня по щеке, и я опускаю голову, потому что не хочу, чтобы Син видел, как я плачу.
- Спасибо, Мэри.
Мы некоторое время молча прогуливаемся по улице, когда Син нарушает тишину.
- Хочешь, пойдем, выпьем по стакану чего-то крепкого?
Лучшая идея за весь день.
- Честно говоря, я бы не отказалась от нескольких стаканов.
Синклер Брекенридж
Я ставлю на стол пустой стакан, чтобы официант заметил, что нам нужно повторить выпивку. Двух стаканов нам явно недостаточно. Блю кивает в согласии, и новые стаканы появляются напротив нас меньше, чем за минуту.
Ни один из нас не стал обсуждать произошедшее у медиума, но я знаю, что мы оба напуганы.
Я понимаю, что Блю не собирается начинать первой, поэтому заговариваю сам.
- Это ведь было не по-настоящему? Это, наверно, какой-то розыгрыш.
- С одной стороны мне хочется верить, что это просто уловка, но с другой… Откуда она могла знать, что мама называла меня певчей птичкой. И эти печенья… Откуда она узнала, что это было особенное занятие для нас с мамой, печь их?
- Я понятия не имею.
Поверить в то, что она по-настоящему говорит с мертвыми, означает поверить и в то, что я скоро женюсь. Странно, но слышать, что я буду счастлив с женой и детьми, никак не радует меня, ведь я знаю, что эта жизнь не будет включать в себя Блю. Мое время с ней закончится скорее, чем бы мне этого хотелось, и мне это не нравится.
- Не хочу больше думать о том, что сказала та женщина. Все, чего я хочу, это выпить много виски, а потом забрать тебя домой, в нашу постель.
Блю поднимает свой стакан.
- Согласна.
Мы чокаемся и опрокидываем в себя содержимое.
Я опять ставлю стакан на стол, а когда подходит официант, говорю, что мы возьмем бутылку.
Наполовину полная бутылка приземляется на наш стол, после чего я наполняю наши стаканы.
- Тост?
- Да.
Мы с Блю смотрим друг на друга, и я понимаю, что мы чувствуем одинаково.
- За настоящее.
Блю улыбается, но улыбка не доходит до её глаз. Она выглядит… грустной.
- За то, что происходит здесь и сейчас.
Мы целуемся, как сумасшедшие, пока я пытаюсь открыть входную дверь. Я худо-бедно справляюсь с этой задачей, и мы оба вваливаемся в дом. Она идет спиной, направляясь к дивану.
- Хочу тебя прямо сейчас.
Она падает на подушки, а я остаюсь стоять меж ее разведенных бедер. Но вот она хватает меня за затылок и тянет на себя, так что наши губы снова сливаются вместе. Она действует грубее обычного. Наверное, мне стоит поблагодарить за это алкоголь.
Она сгибает колени, оборачивая свои ноги вокруг меня. Я скольжу руками по ее бедрам, пока они не достигают их верха.
- Я люблю твою задницу, она идеальна.
Она скользит своими ногами вокруг меня так, что мой пах жестко прижимается к ее.
- Твоя тоже. Обожаю впиваться в нее своими каблуками, принуждая тебя трахать меня жестче.
Мне нравится такая Блю.
Я опускаю руки к шортам Блю, не спеша, стаскивая их. Вскоре, они падают на пол, и я откидываю их подальше, тогда как она снимает свой топ.
Я устраиваю ее на диване так, чтобы ноги свисали с края и кладу на спину, после чего становлюсь на колени и кладу ее ноги себе на плечи, раскрывая их шире.
- Ты знаешь, как поставить мужчину на колени.
