Алексей в ожидании встречи с каким-нибудь большим начальником в милицейской форме. Дверь открывается, и в комнату входит высокий широкоплечий мужчина в чёрной кожаной куртке. Черты лица резкие, надменные, властные. Он напоминает скорее криминального авторитета, чем полковника.
У Алексея на миг закрадывается мысль, что его нашли и каким-то образом проникли сюда те, чей заказ он выполнял. И если это так, его нашли, чтобы убрать.
Мужчина не садится, отходит к окну и, опершись на подоконник, молча стоит, изучающе смотрит на Алексея. Тот чувствует, как покрывается холодным потом от весьма недружелюбного взгляда, ему хочется тоже встать, чтобы не казаться ничтожеством под этим взглядом свысока.
Порыв подняться пресекает вопрос из уст мужчины, не характерный ни бандиту, ни полковнику полиции:
– Как самочувствие?
– Хорошо, – выдавливает из себя Алексей, совсем сбитый с толку.
– Где предпочёл бы сидеть дальше? – продолжает допрос полковник.
– Только не одиночка! – с жаром выпаливает Алексей.
– В общей лучше?
Алексей неопределённо пожимает плечами:
– Почему меня поместили в одиночную? Сочли общественно опасным?
– Нет.
– Но почему тогда? – этот вопрос интересовал парня на протяжении всех недель одиночества, поэтому не задать его он не мог.
– Не бери в голову, это обычный тест. Ты его прошёл, молодец! – неопределённо отвечает мужчина и, подойдя к столу, садится напротив.
Алексей старается понять смысл сказанного, и не может.
– Ты пытался вскрыть базу данных ФСБ, почему?
Этот вопрос более соответствует месту и положению, Алексей понимает: только теперь начинается настоящий допрос. Правда, ответить ничего определённого он не может при всём желании.
– Я получил задание. Заказчиков не знаю, со мной связывались только по телефону. Обещали хорошие деньги.
– Ты выполнил задание?
– Нет. Но если бы было больше времени, у меня бы всё получилось. Файлы просто не успели загрузиться.
– Это мы поняли. Тебя интересовала конкретная группа, почему?
– Мне дали направление, назвали кодовое слово. Меня лично интересовали только деньги.
– Ясно, везде крысы, придётся уходить и оттуда, – задумчиво произносит мужчина. – Неужели взломать наш сервер так же легко, как и банковский? Над защитой работали первоклассные специалисты, – спрашивает он, пристально глядя в глаза Алексея.
– Все специалисты мыслят стандартно.
– А ты можешь мыслить неординарно?
– Думаю, вы в этом убедились.
– Убедился.
Мужчина замолкает, внимательно смотрит на парня, расслабленно откинувшись на спинку стула. Алексей опускает голову, не выдержав тяжёлого взгляда.
– Итак! Твои перспективы таковы, – мужчина резко встаёт и теперь снова возвышается над Алексеем, – Лет пять в подобных стенах, в обществе отморозков, наподобие тех, что были в камере, или ещё хуже, как повезёт. Или… год в армии, в компании молодых сильных парней.
– Армия?!
К такому повороту парень совсем не готов. Да и как можно подготовиться к тому, что происходит с ним в последнее время?
– А что тебя так удивляет? Ты в подходящем возрасте. Или несколько лет безделья, когда атрофируются мышцы и мозги, тебя больше устраивают, чем возможность стать настоящим мужчиной?
– Нет. Я согласен, конечно, согласен, – быстро проговаривает Алексей, ещё не веря.
– Вот и прекрасно. Так как общий призыв уже закончен, ты прибудешь в часть в индивидуальном порядке. Времени на проводы нет. Послезавтра, в шесть утра, ты должен быть на Ленинградском вокзале. Поезд отправляется в половине седьмого. На второй платформе тебя будет ждать сопровождающий, который доставит до места прохождения службы, и по пути даст все необходимые инструкции.
Алексей вскакивает со стула, делает шаг, в нерешительности замирает.
– То есть… вы хотите сказать,… что я свободен? – едва справляясь с волнением, выговаривает он.
– Да. Абсолютно. Ты можешь выйти прямо сейчас.
– И мне не предъявят никаких обвинений?
– Та девушка отказалась писать заявление о похищении.
– А…
– Мы тоже не будем предъявлять тебе обвинения. Пока. Условие тебе известно. Надеюсь, ты понимаешь, с кем имеешь дело и не вздумаешь сотворить ещё глупостей.
– Да… да, я понимаю. Просто всё так неожиданно, я готовился к худшему.
Алексей потрясён.
– Ты даже не представляешь, что для тебя худшее, – вдруг говорит мужчина, и в его жёстком взгляде проскальзывает сочувствие.
– Нет, вы не понимаете, я всегда мечтал служить в армии, но после смерти отца… мать настояла, чтобы я остался дома,… была такая возможность…
– Это хорошо, что мечтал. Значит, тебе не так тяжело будет, как некоторым. Правда, целый год придётся обходиться без твоих электронных помощников. Ты попадёшь в закрытую часть, там очень строгие порядки, даже сотовый телефон запрещён. Выдержишь?
– У меня есть выбор?
– Действительно. Но, надеюсь, свои способности хакера за год ты не растеряешь. Потом они тебе могут пригодиться. Если все пройдёт, как надо, – загадочно произносит мужчина и направляется к выходу.
Чувство огромной признательности и уважения заставляет Алексея окликнуть его.
– Извините, я могу узнать ваше имя?
– Зачем?
– Мне кажется, именно вас я должен благодарить за то, что не придётся сидеть.
Мужчина ухмыляется, шагает к Алексею и, протянув руку, представляется:
– Мельников Александр Григорьевич. Надеюсь, ещё увидимся, Алексей, и в другой обстановке.
Крепкое рукопожатие, и мужчина быстро выходит.
Алексей не успел осмыслить произошедшее, как появляется охранник:
– Алексей Ильич Коваленко, вы свободны. Приказано проводить вас к выходу.
На следующий день, в двенадцать часов дня, Алексей стоит возле квартиры 115 по улице Космонавтов 21. Сотню раз он твердил себе, что идти не нужно, столько же убеждал: должен. Когда оказался в огромной элитной многоэтажке с просторным светлым холлом, консьержкой и широкой лестницей с витыми перилами, хотелось повернуть обратно. Его панельная пятиэтажка не идёт ни в какое сравнение с этим шедевром современного архитектурного творчества. Да что вообще может быть общего между ним и рыжей девочкой, так удачно встретившейся на его пути в тот вечер, чтобы это можно сравнить.
Оставив мысли о сравнениях, а также раздумья о том, что он должен и чего не должен делать, убедив себя, что будет считать себя подлецом, если не сделает это, Алексей жмёт на звонок возле массивной входной двери. Несколько минут тишины, надавливает ещё раз. Только собирается повернуть обратно, как дверь распахивается.
На пороге Кристина. В коротком шёлковом халатике, сонные глаза, волосы в живописном кудрявом безумии. Несколько секунд, чтобы справиться с растерянностью, заспанные глаза-щёлочки удивлённо распахиваются, в них неподдельная радость.
