– То же самое произошло и со мной. Я никогда не терял рассудок и не сходил с ума. Я был молод, влюблен и не знал, что на свете бывает нечто такое, что может перечеркнуть всю твою слаженную жизнь одним махом. Я узнал это только тогда, когда встретил тебя. Все случилось как-то само собой. Я прекрасно понимал, что такое семья, и даже хотел разорвать отношения с тобой. Я действительно хотел это сделать, но, как только собрался, понял, что уже поздно. Моя жизнь с Ленкой превратилась в какой-то кошмар, и она… Она уже не вызывала ничего, кроме жалости. Все так быстро куда-то делось. Все, что мы строили годами… Это страшная вещь, да ты сама хорошо все знаешь. Очень страшно, когда в браке наступает разочарование. Я во всем запутался. Но что бы со мной ни происходило, я понял, что я без тебя не смогу, что если я останусь с Ленкой, то впереди у меня полная тьма.
Роман посмотрел на лежащий рядом со мной пакет и тут же его поднял.
– От этого нужно срочно избавиться. Такая тяжесть, и как ты только со всем этим носишься.
– Да я уже как-то привыкла…
– Это нужно срочно сжечь.
– Как это?! – Я приложила руку к щеке и почувствовала, какая она горячая. Я даже не сомневалась в том, что у меня температура. Я вся горела, как изнутри, так и снаружи.
– Ну да. Считай, что тебе уже подбросили все улики. Остался только сам турок. Я очень сильно сомневаюсь в том, что кто-то подкинет тебе турка. Все вещественные улики у нас, а это значит, что сейчас мы их похороним точно так же, как похоронили турка.
– А где мы все это сожжем?
– Лучше всего в парке.
Парк был недалеко. Каких-то десять минут – и мы уже были у цели. Роман по-прежнему держал меня за руку и недоумевал по поводу того, что я иду босиком.
– Ева, ну как ты сообразила приехать босой…
– Я же тебе говорю, что сломала каблук. Не могла же я вернуться в дом и переобуться, ведь в квартире кто-то был. Я же кубарем летела. Ты бы видел, как я уносила ноги.
– Странно все это.
– Что именно?
– Странно, что кто-то знает, какую квартиру и где мы снимаем. Ведь этой информацией располагаем только ты и я. Даже хозяйка квартиры сдает ее только мне. Она и понятия не имеет, кто проживает вместе со мной. Она думает, что я живу один. Такое чувство, что кто-то долгое время за нами следил и ждал своего часа, пока у нас появится больное место, за которое можно зацепиться и прижать нас к стене. Главное, уничтожить улики, а дальше…
– Что дальше?
– Дальше нам нужно будет любыми способами и усилиями вычислить личность того незнакомца, который стоял на балконе в тот момент, когда ты ждала меня в квартире. Я так понимаю, что именно этот тип немного позже прострелил тебе передние колеса.
– Я уверена, что это он.
– Жаль, что рядом с тобой не было меня, а то я этим же пистолетом прострелил бы ему совсем другое место, – как-то по-мальчишески сказал Ромка.
– И как мы вычислим личность этого незнакомца? – захлопала я глазами. – Как мы сможем его узнать, если мы вообще про него ничего не знаем и даже не можем представить, где его можно искать? Мы же не сыщики и не частные детективы?
– Для того чтобы его найти, необязательно быть сыщиками или частными детективами.
– Но что мы можем сделать?
– Мы просто подкараулим его еще раз на нашей же квартире.
– А ты думаешь, что он вернется?
– Я в этом не сомневаюсь. Преступник всегда возвращается на место преступления.
– А ты считаешь его преступником?
– Конечно. Он же прострелил тебе колеса. Проник в чужую квартиру. А это уже настоящее преступление. Если он вхож в нашу квартиру, значит, у него есть от нее ключи, а если у него есть ключи, значит, он обязательно вернется в нее еще раз.
Зайдя в глубь парка, мы остановились у подходящего, по нашим меркам, места и огляделись по сторонам.
– Вроде никого нет. – Голос Романа был настолько уверенным, что я вдруг и в самом деле перестала бояться, потому что теперь поняла, что я не одна.
– Ром, ты действительно думаешь, что мы должны это сжечь?
– Ну понятное дело, что не отнести в милицию. Сожжем, и дело с концом. Нет никаких улик, значит, не было никакого преступления. Теперь главное – умудриться все это поджечь. Несколько газет нам бы однозначно не помешали. Но на нет и суда нет. Придется обойтись собственными силами.
Пакет никак не хотел гореть, и Роман несколько раз пытался поджечь его при помощи зажигалки. Но как только это ему удавалось, пакет горел всего несколько секунд, дымился и предательски тух. И все же после нескольких упорных попыток пакет загорелся, а это значит, что вместе с ним загорелись все улики нашего преступления. Мы стояли, крепко обнявшись, и молча смотрели на огонь, понимая, что у нас впереди неизвестность и борьба за свое место под солнцем.
– Ромка, а ведь мы с тобой грешники… Кто бы мог подумать, что мы с тобой такие грешники!
– Любой человек греховен, потому что безгрешных людей не бывает.
– А мне кажется, что не любой.
– Любой, потому что человек может быть грешен даже в своих собственных мыслях.
– В том-то и дело, что мы с тобой грешны не в мыслях, а в жестокой реальности.
– И несмотря ни на что, мы обязательно будем счастливы. Своей любовью мы отвоюем друг друга у целого мира. А самое главное, что нам больше нечего бояться, хотя бы по той причине, что теперь ты не одна. Теперь нас двое. И мне никогда не вытравить из себя тебя, точно так же как и тебе не вытравить из себя меня.
Как только мы поймали частника, Роман нежно обнял меня за плечи:
– Ты не забыла? Встречаемся завтра в шесть часов вечера на нашей съемной квартире.
– А почему именно в шесть, а не раньше?
– Потому что, помимо наших с тобой отношений, у меня есть работа. Любимая, поверь мне, что шесть вечера – это не такой большой срок. Впереди у нас столько всего…
– Я постараюсь не умереть до шести вечера.
– Не говори глупостей. Ты мне нужна живая.
– Только не говори, что от этого еще никто не умер. Я буду пытаться дожить до этого времени.
– Любимая, постарайся.
– Я буду стараться.
– И именно с шести вечера начнется наша новая жизнь.
– Ты и вправду приедешь на нашу квартиру с чемоданом?
– Я соберу все самое необходимое. А ты?
– Я тоже. А как же моя дочь?
– Пусть она пока поживет у бабушки. Как только мы снимем большую квартиру, то сразу ее заберем. Не переживай, на свою собственную квартиру мы заработаем в самое ближайшее время. Теперь мне придется работать вдвойне. Ведь теперь, помимо своих детей, у меня есть ты и твоя дочь.
– Ребята, вы едете? – заволновался ожидающий меня водитель.
– Не переживай, командир. Сейчас с тобой поедет моя любимая девушка. Мы расстаемся до завтрашнего дня, до шести вечера. Как ты думаешь, мы имеем право пожелать друг другу спокойной ночи?
