В этом районе ряд за рядом стояли панельные девятиэтажки, снаружи потертые, дворы пустынные. Нет, я ничего не говорю, и здесь можно жить, просто я немного не поняла маму, что всегда тянулась к роскоши и всему крутому, а потом взяла и поселилась в обычном районе на окраине. Странно.
С трудом найдя нужный подъезд я припарковалась прямо напротив, благо машин здесь почти не было, а если и встречались, то сплошь старенькие и очень замученные.
Все еще недоумевая, поднялась на нужный этаж. Дверь открыла мама.
– Ну, наконец-то, приехала! – заявила женщина с порога.
На этот раз она была сильно накрашена, почти, как и раньше, одета же просто – джинсы и розовая блузка. Я вошла внутрь. И совсем перестала что-либо понимать – квартира оказалась маленькой, без ремонта, помещения были еще более убогими, чем те, в которых я жила с ними до отъезда во Францию.
– Давай, давай, проходи. У меня уже все готово, отпразднуем твое возвращение!
Мама буквально втащила меня в зал, если это можно было так назвать, и усадила за стол. Отпразднуем? Мое возвращение? Это, с каких это пор кто-то в этой семье празднует что-то, что касается меня? Когда такое было?
– А, приехала! – тут же появился брат.
Он изменился. Залысины уже появились, как-то рано. Что такое тридцать лет для мужчины? И морщины, вообще лицо осунулось, как бывает у очень запойных людей. Одежда заношенная. Совсем ничего не понимаю.
– Так, Алена позже подъедет, а пока, давайте выпьем, – произнесла мама.
Я, наконец, посмотрела на стол. Нехитрый наборчик. Бутерброды с вареной колбасой, яблоки, конфеты, печенье и бокалы. Вот стекло как раз оказалось дорогим. Это что, единственное, что они купили на все деньги? И почему они уже полные? Бордовая жидкость даже близко не похожая на вино.
– Ну, за возвращение! – громко сказал брат и залпом осушил свой бокал.
Елена его поддержала. Я же поняла, что буду вынуждена выпить эту жижу. Аккуратно поднеся сосуд к губам, немного пригубила.
– Пей, пей! Хорошее вино, из Испании! Или вы цари-императоры такое не пьете? Или просто у нас западло?
Выдохнув и, чуть было не зажмурившись, я сделала большой глоток. Напиток невероятно горчил. Даже если это и испанское вино, оно не должно иметь такой горький вкус. Бррр.
– Мама, прости, у меня совсем мало времени. Скажи, что случилось? Чем я могу помочь?
– А куда тебе спешить? – вставил брат. – Посиди с нами, как-никак столько лет не виделись! Расскажи, что там нового? Как вы миллиардеры в отличие от нас, нищих, жируете?
– Вот, кстати, об этом. Почему вы здесь живете? Решили не использовать средства, которые перечислил Гай?
– Какие? Те гроши? – разошелся Иван, – Они, знаешь, давно кончились!
– Да, сами богатенькие, а нам копейки бросили, как собакам, – поддержала его мать.
– И поэтому вы решили продать меня журналистам за миллион? – нет, я не выдержала, зачем меня провоцировать?
Мать начала что-то кричать, махать руками. Но я почему-то все это видела немного смазано. Веки стали настолько тяжелыми. Закружилась голова и я немного покачнулась.
– Вроде все, – сказала Елена внезапно остановившись и вглядевшись в мое лицо.
– Почти, рано ты, мать. Только начало действовать.
– Что? Что начало действовать? – меня охватило чувство тревоги.
– Да не парься, сейчас отключишься, – всегда знала, что мои родственники не самые добрые люди на планете, но такими нездоровыми увидела впервые.
– Что вы со мной сделали?! – чувствуя, что теряю силы, закричала я.
– Успокойся, сейчас ты немного поспишь, только не кричи, – сказал брат голосом голодного удава и направился ко мне.
Собрав в себе всю силу воли, я вскочила и опрокинула стол на него. Иван выдержал удар и подлетел ко мне, пытаясь остановить и зажать рот. Это он зря… Я справилась с ним за доли секунды, укусив его за ладонь, затем нанесла серию молниеносных ударов, последний из которых был сокрушительным – коленом в висок не каждый подготовленный человек может выдержать, Иван же рухнул на пол безжизненным мешком.
Бросив короткий взгляд на мать, которая с ужасом на лице наблюдала за происходящим, бросилась к спасительному выходу. Шатаясь и цепляясь за перила, спустилась вниз и понеслась к своей машине.
Сев в машину, еле нащупала с правой стороны под рулем кнопку старта и завела машину. Господи, спасибо тебе за новые технологии. Ключ в зажигание мне бы точно сейчас вставить не удалось. Взяв резкий старт, помчалась прочь из этого страшного места.
Зачем они опоили меня? Что они хотели сделать? Я мчалась, выжимала больше ста, Рендж легко набирал скорость и сглаживал потряхивание на ухабах. Чувствуя, что просто не дотяну, снизила скорость и съехала на обочину.
Все… Сдаюсь… Моя голова безжизненно упала на руки на руле. Я провалилась в сон.
Глава 36
Генриетта уже вернулась в квартиру Мирослава. Ее хозяйка так и не объявилась, поэтому работница сочла правильным отправиться домой. Опять-таки, она все сделала, порядок навела, сходила в магазин и заполнила пустующий уже несколько лет холодильник. А дальше уже не ее забота.
Как бы ни было, для нее важна не эта работа, а Мирослав. И возможность побыть с ним подольше радовала ее, как ничто другое. Долгое время девушка мечтала о близости с этим молодым человеком, о том, чтобы оказаться рядом с ним, смотреть на него… любить его…
Рита обнаружила апартаменты пустыми, их владелец, похоже, так еще и не появлялся. На кухне все осталось в таком виде, как и было, когда она убегала на собеседование. недопитый кофе, остывшие блинчики, аромат которых еще недавно пробуждал аппетит. По крайней мере, у нее. Несмотря на хрупкое телосложение, Генриетта любила поесть. Мама всегда удивлялась, куда в дочь столько лезет?
Интересно, во сколько вернется Мирослав? Что ему приготовить? Ирена говорила, что он всеядный, когда хорошее настроение. А когда настроения нет, то может сутками ничего не есть. И не переубедишь.
Стоя на кухне и погрузившись в размышления об ужине на двоих, девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав внезапный шум со стороны коридора. Выскочив в зал, она увидела картину совсем ее не обрадовавшую: высокий, крепкий Мирослав появился в помещении держа на руках… безжизненно повисшую Анну де Круа. Не обращая никакого внимания на Риту, мужчина прошел мимо, прямо в свою спальню.
– Что случилось, Мирослав? Она жива? – девушка ворвалась в комнату следом за ним.
– Да, – прошептал сыщик, аккуратно кладя свою драгоценную ношу на кровать. – Слава богу, да.
