– Значит, все плохо. Мы не сможем помочь моей бедной сестре.
Елена почувствовала, как твердая ладонь Несвицкого сжала ее пальцы.
– Мы должны это сделать, – убежденно произнес он. – А если должны, значит, сможем.
– Но как?!
– Пока не знаю. Но обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти выход.
Бросив на него благодарный взгляд, Елена сокрушенно покачала головой.
– Если бы только знать, с чего начать поиски! Господи, это прямо злой рок какой-то! В последнее время мою сестру так и преследуют всяческие неприятности. Сначала тот выстрел в парке, потом мерзавец в маске, что напугал ее до полусмерти… А чего стоит встреча с двойником Глебова? Вот уж что никак нельзя назвать случайностью!
– Верно, – задумчиво протянул Павел. – Нужно было хорошо постараться, чтобы устроить Лизе «свидание» с покойным женихом. Кстати, она не говорила, что этот человек в лакейском костюме ей сказал?
– Сейчас вспомню… Кажется, он сказал: «Вы готовитесь стать княгиней?» Или нет, немного не так. Он произнес: «Какой у вас надменный, властный голос! Похоже, неумытая мадемуазель Безякина уже вообразила себя столичной княгиней?» Вот что он ей сказал.
– Уже вообразила себя княгиней, – Павел сосредоточенно погладил подбородок. – Почему «уже»? В каком значении он употребил это слово? «Уже» – означает «заранее»? Она еще не стала княгиней, но уже вообразила себя ею. То есть, слишком рано почувствовала себя женой Тверского. Поторопилась.
– Поторопилась? – взволнованно переспросила Елена. – Бог мой, что вы хотите сказать?! Он намекал, что она может вовсе и не стать женой Тверского? Что-то ей помешает?
– Или кто-то, – хмуро заметил Несвицкий. – Кто-то мог – или должен был – ей помешать. И помешал. Вернее, свадьба состоялась, но…
– …но их жизнь изначально разрушена. Павел, мне становится не на шутку страшно! Нужно слишком сильно ненавидеть мою сестру, чтобы выстроить такую дьявольскую интригу. И, честно говоря, я не представляю, кто из наших знакомых способен на такое.
– Да уж явно не Андрей Тупицын, – Павел мрачно усмехнулся. – Элен, я тоже не знаю, кто это может быть. Но мы будем искать этого дьявола в человеческом обличье. И найдем его.
Елена устало провела руками по лицу.
– И все-таки, я никак не могу свести концы с концами. Не представляю, какая может быть связь между действиями этого мерзавца и потерянной невинностью Лизы. Вы-то сами уверены, что она существует?
– Не совсем. Но начать наше расследование мы должны именно с поисков Лизиного недруга. Конечно, перед этим мы нанесем визит доктору Бергу, чтобы уж точно быть уверенными, что с Лизой все было в порядке. А потом… потом будет видно.
– Подождите, Павел, – внезапно встрепенулась Елена. – Вы только что сказали, что мы будем вместе искать Лизиного недруга. Но ведь это означает, что вы решили не ехать с Тверскими в Петербург? Значит, вы остаетесь?
Он посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом, в котором Елене почудился упрек и какое-то другое, невысказанное чувство, которому она боялась дать название.
– Я и не собирался возвращаться в Петербург, – сказал он каким-то странным, глуховатым голосом. И вдруг резко шагнул ей навстречу и так крепко сжал ее руку, что она даже испугалась. – Черт возьми, Елена! Неужели вы и впрямь думали, что я возьму и вот так вот, запросто, уеду?! Поездил в гости, полюбезничал и уехал, как ни в чем не бывало! Если вы действительно так думали, тогда… тогда вы совсем меня не знаете.
Занятая своими переживаниями, Лиза даже не задумалась, куда мог так рано отправиться ее супруг. А между тем Алексей скакал прямиком в Карачарово. Ему не удалось добиться признания от жены, но он не сомневался, что сумеет вытрясти его из Тупицына.
«Ничего, не отвертитесь, голубчики, – мстительно думал он, подгоняя скакуна. – Сейчас я наставлю на этого провинциального Дон-Жуана пистолет, и он мигом мне все выложит. Или дуэль. С двадцати шагов, одновременно, и никаких поблажек. Вот уж я посмотрю, будет ли он так же смел у барьера, как в дамском будуаре!»
Не прошло и часа, как его жеребец остановился у ворот тупицынской усадьбы. За деревянной оградой виднелись двор с запущенными цветниками и одноэтажный каменный особняк с мезонином. Но не было видно ни хозяев, ни дворни. Немного обождав, Алексей спешился и обследовал ворота. Они оказались не заперты, и Алексей прошел во двор, ведя за собой коня.
Пройдя по аллее, обсаженной низким кустарником, Алексей взбежал на крыльцо и постучал по двери медным молоточком. Ему никто не открыл. Он постучал сильнее, но результат оказался тем же.
– Да что они, вымерли тут все, что ли? – раздраженно пробормотал он. – Эй! Есть здесь кто живой? – громко позвал он. – Открывайте, разрази вас гром, или я сейчас вышибу дверь!
Со стороны низенького флигеля послышались торопливые шаги. Обернувшись в ту сторону, Алексей увидел бородатого старичка в обвисших штанах и потрепанной телогрее.
– Чего шумите, ваше благородие? – укоризненно поинтересовался старик. – Нетуть, нетуть нашего Анания Перфильича, в уездную управу со вчера укатили.
– Да какой еще там Ананий Перд… Тьфу ты, черт, даже выговорить невозможно!
– Так это ж управляющий наш! – радостно пояснил старичок. – Ананий Перфильич Твердохлебов.
– Да на кой он мне сдался? Господа, господа твои где?
– И-и-и, барин, хватился! – старичок хрипловато рассмеялся. – Да ведь их-то и след уже, поди, простыл.
Сделав глубокий вдох, Алексей подошел к старичку.
– Послушай, милейший! Мне нужно молодого барина, Андрея Ивановича. Где я могу его найти?
Старичок удивленно захлопал глазами.
– Да кто ж вам скажет, где их теперь искать-то? Уж две недели прошло, как уехали с матушкой из Карачарова.
– Уехали? Вот досада! И куда же?
– Надоть полагать, в Москву. А может, и к тетке покатили, в Псковскую губернию. Господа-то, они слугам не докладывают, куда едут.
– Все ясно, – Алексей мрачно надвинул на лоб фуражку. – Спасибо, братец, ступай.
Оглядев зашторенные окна, он невесело покачал головой. Итак, его соперник проявил завидную предусмотрительность и поспешил убраться из имения. Это подтверждало его вину, но, увы, не решало проблемы. Оскорбление оставалось не смытым. А удобный случай для вызова на дуэль мог представиться еще очень не скоро. Если они вообще когда-то встретятся.
«А малый-то, видать, не дурак, – язвительно подумал Алексей. – Смекнул, чем дело пахнет, да поскорее удирать. Трус паршивый! И как только Лиза могла в него влюбиться?»
