мы сегодня как следует полакомимся, — ехидно усмехается Темная Ракель, создав в воздухе маленький темный шарик и сжав его в руке. — А у меня как раз аппетит страшно разыгрался.
— Приберегла бы силы для кого-то, кого действительно надо отправить в ад, — советует Светлая Ракель. — А не для души, которую еще можно спасти.
— Ничего, больше народу – больше сердец, кишок и душ! — самодовольно улыбается Темная Анна, облизнув свои острые клыки, которые она выпускает. — Больше свежей кровушки…
— Ты видишь кровь и кишки, а я вижу душу, которую нужно спасти, — спокойно отвечает Светлая Анна. — И защитить от негатива и грязи.
— Да уж, а я думала, нам придется довольствоваться лишь протухшей закуской, — задумчиво говорит Темная Наталия, изящно поправив свои волосы. — Но тут свежий обед сам к нам пришел!
— Не советую много есть – а то растеряешь всю свою красоту, а демоны не будут приглашать тебя к себе на ночь, — укалывает Светлая Наталия. — Ведь кроме красоты, тебе больше и нечем брать.
— Не надо язвить и выкобениваться, ангелочки, — язвит Темный Эдвард. — Вам это не поможет, когда языки адского пламени будут нехило драть ваши голые жопы.
— Посмотрим, что вы покажете сейчас, когда нас стало гораздо больше, — расставляет руки в бока Светлый Эдвард. — Посмотрим, не трусы ли вы и не откажетесь ли сойтись с нами в честном бою.
— М-м-м, кажется, я вижу проблески ума в словах этого жалкого создания… — ядовито произносит Темный Терренс.
— Ха, даже если вы все приперлись сюда, это не дало вам никакого преимущества, — заявляет Темный Теодор, гордо расхаживая из стороны в сторону. — Ведь нас все равно больше. А значит, мы раздавим вас в щепку.
— Это мы еще посмотрим! — уверенно отвечает Светлая Анна. — Мы верим, что сила добра, дружбы и единство победит любое зло.
— Демоны, давайте немедленно покончим с этим дерьмом, — выходит вперед Темный Даниэль. — Сделаем это четко, быстро и без лишней болтовни.
— Питер Роуз все еще пытается сопротивляться, но мы все равно выиграем, — заявляет Темная Хелен.
— Вперед, ангелы! — спокойно, но решительно восклицает Светлый Даниэль. — Мы обязаны выиграть бой!
По команде Темного Терренса, играющий роль эдакого вожака, команда демонов всей гурьбой яростно продвигается вперед, снова начав петь свою песню про монстра и его сущность. Пока женские демоны готовятся творить темную магию руками, мужские намерены наносить разрушительные удары кулаками и ногами. Мужчины-ангелы используют и всю свою физическую силу, и создают из воздуха волшебные жезлы, трезубцы и посохи, пока девушки-ангелы берутся за руки и совместными усилиями создают непробиваемый щит, неподдающийся никаким манипуляциям противников. И вместе с этим поют ответную песню – про ангела с израненной душой, которому нужна помощь, чтобы выбраться из этого ада. Светлый Сэмми с яростным ревом решительно бросается в драку с Темным, без колебаний повалив его на землю и так крепко вцепившись зубами ему в шею, что тот начинает жалобно скулить и бьет противника лапами в надежде освободиться.
Пусть их и на одного человека меньше, ангелы с самого начала дают понять, что теперь их уже ничто больше не остановит. И парни, и девушки действуют как одна команда и постоянно приходят друг другу на помощь, пока одни демонстрируют свою мощь и решительность, а другие – изящество и точность. Музыка также имеет огромное значение в этой битве, а слова обеих песен пусть и ненадолго, но все же сдерживает силы противника. Залпы вылетают из пальцев как из табакерки, стрелы из лука попадают точно по противнику, клинки всегда поражают цель, вертушки исполняются на «ура», удары четкие, а одного взмаха жезла или руки достаточно, чтобы сотворить оглушающее или сбивающее с ног заклинание.
Вместе с этим Питеру становится намного легче дышать, а сжимающая межреберная боль постепенно начинает отступать, пока дыра у него в груди продолжает расти, хотя уже и не с такой бешеной скоростью. Кроме того, он снова может слышать приглушенный зов своих друзей, все еще продолжающиеся отчаянно бороться за его жизнь и травмируя голосовые связки душераздирающими криками и мольбами не умирать. Он слышит, как ангелы снова и снова повторяют, что не отдадут своего брата на растерзание и готовы бороться за него до последнего, уверенно исполняя песню, что заставляет демонов кричать и корчиться от боли. Тихонько плачет в объятиях Корнелии, что нежно гладит его по голове, целует в висок и начинает слегка покачивать как ребенка и петь колыбельную своим скрипучим, но таким нежным и полным тепла голосом. Уголки его губ в какой-то момент содрогаются в некоем подобии улыбки. Ведь он впервые получил столько материнской любви, о которой мечтал всю свою жизнь. Любви, благодаря которой в нем вновь появляется желание выбраться отсюда. Хотя одновременно с этим ему стыдно. Ему страшно. Страшно остаться одиноким и жить с тем, что он недавно узнал.
43.2
— Борись, мой мальчик, — дрожащим голосом умоляет Корнелия, нежно гладя Питера по щеке. — Борись, мой хороший. Ты не можешь умереть.
— Мне страшно… — всхлипывает Питер. — Я слабый…
— У тебя очень мало времени. Если не решишься сейчас – уже точно умрешь.
— Я хочу жить… Но я боюсь… Я не смогу… Если останусь один… Если меня не простят… Если все от меня отвернутся.
— Если бы все отвернулись, в том мире ребята не драли бы глотки, умоляя тебя задышать и открыть глаза.
— Вдруг это иллюзия? Иллюзия демонов…
— Это не иллюзия, Питер. Это борьба, что идет внутри тебя. Твоя темная сторона пытается взять власть над светлой и лишить тебя всех чувств и эмоций. То, что ты видишь перед собой, это то, что происходит у тебя внутри. Ты борешься. Ты не знаешь, что делать. Если захочешь остаться – демоны выигрывают. Захочешь вернуться – ангелы побеждают.
— Думаешь, ребята не отвернутся от меня? Думаешь, они не пожалеют о том, что решили связаться со мной?
— Ответ у тебя за спиной, — загадочно улыбается Корнелия.
— Что? — хмурится Питер. — В смысле?
Когда Корнелия начинает коситься в
