давно мучавшая меня фантазия.
Я киваю, обхватываю прохладный предмет, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Давид серьезен, как никогда, ведь он понимает, что своими действиями окунает меня в неприятные воспоминания.
И только в моих силах преодолеть страх анального секса, который я так долго испытывала.
Давид выключает воду и требует:
— Возьми ее в рот и оближи.
Я бы лучше член… Но его голос не располагает к шуткам, и я подчиняюсь. С превеликой радостью. С наслаждением. Открываю рот, обхватываю губами пробку с чуть заостренным наконечником.
Языком катаю между зубов, чувствуя что уставшее после двух оргазмов тело, снова поет и требует продолжения концерта.
— Теперь в себя, — говорит он и разворачивает меня спиной к себе. — Хочу видеть это.
Пробку достаю и одной рукой упираюсь в стену, чтобы прогнуться и просунь руку снизу.
— Хорошая девочка, — гладит Давид спину так же нежно как трется стальной головкой о ягодицу, разнося приятные покалывания нервных окончаний и нажимает. — Прогнись сильнее.
Заостренный конец упирается в анальное отверстие и дыхание замирает.
Я усилием воли подавляю воспоминания об изнасилование, зная, что анальный секс может приносить не только боль.
— Не томи, — говорит он, рукой коснувшись влажных лепестков ниже, другой выдавливает из банки смазку мне на пальцы возле розовой дырочки и… все.
И чуть напрягаясь, я, наконец чувствую, как мягко входит пробка, и вскрикиваю, когда Давид обхватывает мою шею моими же волосами, в лоно упирается членом.
— Боже, Давид, это…
— Безумие. Ты мое безумие Майя, — слышу его вкрадчивый голос и с криком выгибаюсь, чувствуя, как одним движением в меня толкается член. Растягивает нутро, заполняет пространство и давит на стенку, за которой елозит скользкая пробка.
У-у сука, как же хорошо.
Давид за спиной, не двигается.
— Так чертовски узко, — рычит он и вдруг, поднимает сильными руками меня над полом, раздвигает ноги широко, и прижимает к кафельной влажной стене в шпагате.
— Держись, — поднимает он одной рукой мою ладонь и заставляет зацепиться за поручень вверху. Боже, откуда это?
Уже еложу задницей, хочу его движения внутри, хочу кричать от толчков и боли.
Хочу просто трахаться, и чувствовать, как сперма заливает нутро.
— Давид, я не могу больше.
— Терпи, — требует он и рукой просовывает между ног, начинает точечно гладить клитор.
— Изверг! — шепчу, ощущая как удовольствия стремительным потоком окольцовывает живот и растекается негой по телу.
Но до оргазма Давид не дотягивает, начиная во мне двигаться медленно, дави на стенку между отверстиями, прижимая меня к стене все плотнее.
— Майя, — слышу и чувствую, как он тянет за пробку, отбрасывает. Как вытаскивает член из щели и одним резким болезненным движением проталкивает член в тугую дырочку.
— Господин! — срывается с губ. — А-а!
И все. Нежность закончилась, он вторгается внутрь. Глубоко. Резко. Грубо. Растягивает меня под свои габариты, продолжая терзать мой клитор, продолжая выть мне в шею.
— Как же сука узко, не сжимайся так, порву!
И я расслабляюсь, принимаю шлепки тел друг об друга, его член глубоко внутри и зубы впившиеся в кожу. Принимаю каждый удар его члена, принимаю боль от стискивающих меня бедер, пока не чувствую, как пальцы стали двигаться быстрее, движения бедер стали резче, а плоть внутри похожей на раскаленный Везувий, готовый вот-вот исторгнуть лаву.
И чувствуя, что сама взрываюсь не хуже вулкана, кричу, стискивая поручень побелевшими пальцами. Пока соски остро трутся об кафель, а внутри начинается извержение, заливая мне нутро.
— В следующий раз я буду кончать в тебя и сделаю нам ребенка, — шепчет он мне в ухо, вытаскивает член и включает воду, чтобы по второму кругу меня помыть.
_________________________________________________________________________________
У этой пары все сложилось. Свой вкус подчинения они нашли. Мы обязательно вернемся к ним. Бонусы к разного рода кинками БДСМ я буду публиковать регулярно. А так, нам остался эпилог, в котором мы проведем очень горячую брачную ночь и финал. Брачную ночь я опубликую в среду. Завтра роман будет на редакции.
Ну а на все вопросы, которые у вас остались вы сможете ответить читая мои романы Голод и Сын дьявола
Спасибо за внимание и до среды!! Готовьте огнетушитель, мне есть чем вас удивить))
Эпилог. Часть 1
Первое мнение о Давиде было очень и очень верным. Педант и садист.
Нет, ну серьезно. Я ведь выбрала платье.
Но ему оно показалось сначала недостаточно дорогим, потом не подходящим под «совершенство линий моего порочного тела».
И так с каждой мелочью. Я была уверена, что подготовка к нашей свадьбе последнее, что его будет волновать, но он достал всех.
На него смотрели волком даже кондитеры, когда он забраковал их торт, как слишком сладкий. К концу третьей недели подготовки хотелось все бросить, лечь и ждать, когда регистратор задаст главный вопрос. Но Давид упорствовал до конца, шел напролом по каждому вопросу.
Это конечно впечатляло, возбуждало, но очень уж хотелось его придушить.
Думаю, все дело было в воздержании, на которое он нас обрек после последней сессии. Все мои попытки его соблазнить сметались напрочь. Он был занят самый идеальной свадьбой года.
Даже когда я вышла к нему абсолютно обнаженной, села в колени и положила голову на бедро, он нахмурился и подняла меня с колен.
— Иди оденься. Не хватало еще, чтобы ты носом на свадьбе шмыгала.
Я застонала от досады и именно тогда в мою голову начала прокрадываться мысль о мести. Сладкой, порочной, грязно мести, которую он запомнит гораздо сильнее, чем совершенное бракосочетание в одном из самых дорогих ресторанных залов.
Огромный зал, заполненный цветами и шарами. Звон бокалов и крики «Горько». Платье от самого известного модельера Лондона. Даже утренняя тошнота и узи, фотографию, с которого, я собиралась отдать на утро после свадьбы. Все это стало неважным, перед влажной фантазией о мести.
Как Давид
