Сергей Бакшеев - Отравленная страсть

– Я сам доберусь.

– Никаких – сам! Приедешь с Вадимом, – жестко обрубил Калинин и тихо добавил: – Заодно присмотрись к нему.

Я вспомнил, что персонального водителя мы причислили к возможным убийцам.

Вадим примчался быстро, будто дежурил где-то неподалеку.

– Ого! – удивился я, открывая ему дверь. – Вот это скорость!

– Мне можно, – шофер скромно улыбнулся. – Машину Юрия Борисовича в городе все знают, не останавливают.

В автомобиль я сел на переднее сиденье, чтобы лучше разглядеть водителя калининской персоналки. Вадим бойко, но примитивно шутил, отпускал комментарии по поводу самой незначительной достопримечательности, мелькавшей за окном, и добродушно улыбался. Я вспомнил его сдержанность и корректность в присутствии Калинина. Так, значит, он может быть разным! При шефе – один человек, в быту – другой.

Был ли у него повод желать смерти Калинина? Неизвестно. Хотя, постой! Калинин слишком ласково отозвался о секретарше Светочке. Вероятно, у них был роман, как зачастую бывает между пожилым начальником и молоденькой секретаршей. Нелюбовь, конечно, а так, перепихон от случая к случаю.

Потом Калинин встречает Евгению Русинову и не на шутку влюбляется. Секретарша забыта, она выходит замуж за Вадима, который явно моложе ее. Возможно, Калинин сам подобрал ей мужа и взял его на хорошую работу. Так сказать, в знак благодарности за былые заслуги перед членом партии. Первое время всех это устраивало. Светлана обрела официальный статус замужней дамы и надеялась, что новое увлечение шефа временное и скоро он вновь обратит внимание на нее. Молодой Вадим балдел от собственной значимости.

Но с тех пор прошло уже три года. Калинин по-прежнему с Женей, Светлана постепенно теряет былую привлекательность и терпение, а Вадим давно привык к своей должности и понял, что он был и остается всего лишь мелкой обслугой сильных мира сего. К тому же наверняка за спиной он слышал разговоры о доставшейся ему «надкусанной конфетке», «сорванном цветочке» и «зачитанной до дыр книжке». Мол, на тебе, боже, что нам негоже. Смертельная обида и уязвленное самолюбие молодого человека, чем не повод для мести?

А может, есть что-то еще, чего я пока не знаю. Вероятность такая не исключена, ведь неспроста Калинин просил понаблюдать за ним. Так или иначе, но возможность осуществить зловещий план у Вадима Евтимова была отличная, лучше, чем у любого другого.

Со слов Калинина, злополучная бутылка коньяку долгое время находилась в служебной машине. Кто, как не водитель, мог незаметно впрыснуть туда яд? Возьмем второе убийство – в офисе. Вадим тоже мотался там незадолго до этого и вполне мог оставить яд в чашках босса. К его присутствию все привыкли и не обращали внимания. А если вспомнить известную поговорку, что муж и жена – одна сатана, то вместе со Светланой, которая тоже горела желанием отомстить, они могли легко осуществить этот замысел. Но вот незадача, каждый раз погибал не тот!

А если цель не достигнута, то… Преступник может решиться на новую попытку. Тем более он пока вне подозрений следователя.

Пока я над этим раздумывал, Вадим лихо подкатил к зданию городской администрации.

– Твой пропуск уже на вахте, – любезно улыбнулся он, но выбегать на улицу и открывать дверь не стал.

Секретарша Светлана Евтимова встретила меня настороженно:

– Вы по какому вопросу? – Ее брови изогнулись знаками вопроса. Присмотревшись, она спохватилась: – Ах, да! Вы Заколов? – Губы изобразили дежурную улыбку: – Юрий Борисович вас ждет.

Она указала вывернутой ладонью в сторону солидной лакированной двери, будто я не знал, куда идти.

Я вошел в накуренное помещение. Странно, в прошлый раз я не заметил, что хозяин кабинета так много курит.

Калинин примял в грязной пепельнице очередной бычок, сощуренными от дыма глазами указал на ближайший стул:

– Садись. – Он потер виски, поднял усталое растерянное лицо: – Что думаешь по этому поводу?

Я обернулся на дверь, пошарил глазами по кабинету.

– Не дрейфь! У меня без дураков, – успокоил Калинин.

– Я склоняюсь к мысли, что в обоих случаях с отравлениями покушались именно на вас.

– А я что говорил!

– У вашего шофера и секретарши был какой-нибудь серьезный повод желать вам смерти?

– Еще неделю назад я бы сказал категоричное «нет», а сейчас я ни в чем не уверен. – Калинин потупился, пальцы вытянули из пачки очередную сигарету.

– Хватит курить! – неожиданно приказал я, подошел к окну и открыл раму.

– Кондиционеры есть, – Калинин показал на квадратные коробки, торчащие в углах окон. Но рука покорно скомкала пачку и швырнула ее в корзину для бумаг.

– Сначала проветрим, потом включим. – Я вернулся на прежнее место. – Юрий Борисович, Вадиму и Светлане вполне по силам было в обоих случаях подложить яд. Более того, по совокупности обстоятельств именно им было наиболее удобно это осуществить.

– Ты в этом уверен?

– Да. Поэтому у меня вопрос: была ли у вас раньше любовная связь с секретаршей?

Калинин замялся, глаза поискали смятую пачку сигарет. Я сдвинул корзину за стол.

– Говорите. Я думаю, если это тайна, то только для меня.

– Знаешь, как это бывает? Вечер, ты устал, немного выпил, а тут ее ладошки массируют твои плечи. И совсем рядом короткая юбка, мягкая попка… Эх, кто же устоит перед таким соблазном? Но это все в прошлом.

– Вы расстались мирно?

– Ну, как… Свете аборт пришлось сделать. Но я, как видишь, не стал ее увольнять или переводить куда-то. Даже мужа ей подыскал, – Калинин вымученно улыбнулся.

Все, как я и предполагал. Только разрыв отношений усугубился абортом.

– Ты думаешь, они могут мстить за старое? – загрустил Калинин.

– Подождите. Давайте еще раз перечислим других людей, которые могли бы это сделать. Во-первых, Ирина, ваша дочь. Мы ее забыли в прошлый раз. Я вам не говорил, но она не скрывала своего резко отрицательного отношения к вашей персоне.

– Ира?

– Да. Я не утверждаю, что она непременно виновна. Я просто говорю, что теоретически у нее тоже были возможности это проделать. В первый раз вы заходили к ней с сумкой продуктов, в которой была бутылка коньяка. Она знала о предстоящем визите и могла подготовиться. Вы предлагали ей продукты?

– Да. Обычный обкомовский паек из спецмагазина. Там была и бутылка армянского. Я хотел, чтобы она обмыла машину по-людски. А она – ни в какую.

– Могла она незаметно от вас впрыснуть яд? Калинин задумался. Потом вскинул вверх раскрытую ладонь:

– Я отлучался! Знаешь, как бывает, в университете прознали, что неожиданно прибыл городской начальник. Декан всполошился, то да се. Я выходил с ним поздороваться. Ненадолго. Когда вернулся, она просто насильно впихнула мне эту чертову сумку уже в дверях. Ну не препираться же в коридоре? По молодости все мы – принципиальные максималисты. А потом… Э-эх, да чего болтать! Рано или поздно узнаете, из какой мерзости порой состоит наша жизнь. Хотя ключи от «Волги» Ира возвращать не стала.