Глава 26
От изумления Дина оцепенела и чуть не наглоталась воды. Вот она, ужасная разгадка! Остафьев знал, что его предают, чувствовал, что это делает кто-то рядом, он жил с этим чувством, страдал от него, подозревал врага в каждом своем соратнике, но не мог даже предположить, насколько близко устроился Иуда.
«Какой же Антон Александрович, в сущности, несчастный человек! – с жалостью подумала Дина. – Да, умный, да, состоятельный, да, известный – но так подло преданный любимой женщиной!» Дина представила своего большого, добродушного шефа, терзающегося догадками, перебирающего в уме друзей и единомышленников и все разыскивающего, разыскивающего предателя, тогда как он – а вернее, она – постоянно находилась совсем рядом, у него за спиной.
Как же так? Как такое могло случиться? Ведь эта женщина чуть не погубила его!
Конечно, в жизни всякое бывает. Отношения могли разладиться, Анжелика могла разлюбить. Но зачем решать проблему столь радикальным способом, если можно просто развестись? Остафьев никогда бы не оставил бывшую жену без солидного содержания, так что и после развода она жила бы как раньше, не нуждаясь ни в чем. Зачем было грабить, зачем убивать, как разбойник с большой дороги? Зачем она стала помогать вору и убийце?
Дина почувствовала невыносимую обиду за Остафьева. Они познакомились недавно, но она точно знала, что такого конца он не заслужил. Беспричинная подлость и жестокость этой женщины переходили все границы. «Ну нет, злыдня, я выживу, – пообещала она ненавистной Анжелике. – Мы – выживем! И я с удовольствием посмотрю тебе в лицо, когда ты вновь увидишь шефа, посмотрю на ту злобу и досаду, которые, вероятно, там будут написаны».
Думая об этом, Дина плыла вдоль яхты в поисках удобного места, чтобы незаметно подняться на борт. Она увидела оставленный кем-то канат, спускавшийся с главной палубы почти до самой воды. Если немного подтянуться, то с его помощью можно забраться наверх. Тогда она успеет найти и собрать все необходимое, до того как судно затонет. А случится это, вероятно, уже скоро – яхта все больше заваливалась набок.
Дине с трудом удалось вскарабкаться на борт, и она ужаснулась разрушениям, которые увидела. Вся палуба была усеяна осколками и обломками. Она осторожно ступала, чтобы не поранить босые ноги, но все равно больно задела пяткой какую-то острую деталь оснастки.
Несмотря на окружающий хаос, Дина быстро нашла ящик, в котором хранился надувной плот. К счастью, он не пострадал, а лишь сместился от ударной волны на несколько метров в сторону. Там же лежал мешок из водонепроницаемого материала, который Дина прихватила с собой. Рядом должен был находиться другой ящик, со спасательными жилетами, но с ним Дине не повезло. При взрыве его разнесло в щепки, и желто-красные обрывки резины валялись теперь по всему отсеку.
Кладовка с водой и продуктами находилась внизу, на нижней палубе. Дина хотела сойти туда, но увидела, что вода дошла уже до верхней ступеньки лестницы. Еще немного, и главная палуба тоже окажется в воде, а дальше… Нужно было торопиться.
Небольшой запас воды хранился в холодильнике кают-компании. Дина поспешила туда и действительно обнаружила две пластиковые канистры. Надолго им этого, конечно, не хватит, но хоть несколько дней они смогут продержаться. Еще бы какой-нибудь еды, но, кроме пары плиток шоколада и пачки печенья, ей не удалось ничего найти.
Она укладывала трофеи в мешок, когда увидела на диване свою соломенную шляпу с широкими полями. Дина забыла ее здесь утром, после завтрака, а теперь она могла им очень пригодиться. «Одежду, найти бы еще какую-нибудь одежду», – думала она, лихорадочно осматриваясь вокруг. Ведь днем им придется прятаться от солнечного пекла, а ночью от холода. Однако все их вещи остались в каютах, куда ей было уже не попасть.
Дина методично проверила все уцелевшие шкафы и ящики, где нашла аптечку и несколько пляжных полотенец. Покидав все это в тот же мешок, она еще раз огляделась по сторонам. Дина боялась забыть здесь что-нибудь важное, ведь второго шанса у нее не будет. Яхта вот-вот затонет, и девушка останется один на один с морем. Но ничего полезного она не увидела. Похоже, больше на яхте ей делать было нечего, и потому, покрепче затянув мешок и сбросив вниз упаковку с плотом, Дина снова спустилась в воду.
Деревянную дверь, на которой лежал Остафьев, за это время отнесло на приличное расстояние, так что ей пришлось активно грести, что с ее ношей было не так-то легко. Нагнав раненого, она уложила мешок с провизией рядом с ним и поплыла дальше от тонущего корабля, подталкивая вперед обломок, державший ее шефа на поверхности, и спасательный плот, который она собиралась раскрыть позже.
Дина старалась держаться так, чтобы остатки «Утренней звезды» загораживали их с Остафьевым от возможных наблюдателей с синей яхты. Когда они оказались на безопасном расстоянии, а судно бандитов окончательно скрылось из виду, она развернула самонадувающуюся платформу, и через некоторое время рядом со старым плотом-дверью на воде закачался новый, значительно более прочный и устойчивый. С невероятными усилиями Дине удалось перетащить на него Остафьева, который все еще оставался без сознания.
Оказавшись в относительной безопасности, Дина смогла его раны. Она обнаружила мелкие и крупные царапины на лице и теле, синяки, обожженные волосы и брови, а главное – кровоточащую рану на макушке. Дина осмотрела его голову и осторожно потрогала рану. Кость, как ей показалось, была цела, но на ее ладонях осталась кровь.
«Только этого мне не хватало», – содрогнулась Дина. Она не выносила вида крови, и даже безобидный медицинский анализ давался ей с трудом. Она всегда отворачивалась, не в силах смотреть, как иголка протыкает ее вену и как течет по трубке эта бордовая жидкость. Но сейчас она не могла просто отвернуться. Превозмогая себя, Дина продезинфицировала и перевязала раны начальника, капнула немного воды на его лицо и губы, накрыла тело полотенцами, а голову – шляпой. Большего для него она сейчас сделать не могла.
Свежесть пресной воды подействовала на Остафьева благотворно, постепенно он начал приходить в себя. Он ощущал, как лучи яркого солнца проникают сквозь плетение шляпы, прикрывающей его лицо, и светят прямо в глаза. Было жарко, ужасно хотелось пить, болела голова, а в ушах звенело.
Он застонал, и плетенка куда-то исчезла, открыв его лицо жгучему потоку света. Щурясь, Антон приоткрыл веки, и ему явилось видение: девушка, прямые волосы которой развевались на еле заметном ветру, а красивые глаза встревоженно смотрели на него. Незнакомка что-то говорила, но он ничего не слышал.
