Зато Глеб Ломидзе точно знал, к кому мчится его катер. Да, Дина бросила его. Разбила его любящее сердце. Но, несмотря ни на что, он готов был простить ей все. Готов был спасать от стихии, от жестокости людей, а еще настигать и карать каждого, кто посмеет причинить ей зло. Глеб уже решил, что негодяй, который чуть не утопил его жену, его любимую девочку в этой мерзкой луже… – как там называется это море? не важно! – негодяй будет жестоко, очень жестоко наказан. Или он не Глеб Ломидзе!
Когда катер подошел, один из матросов ловко соскочил на плот и помог Дине, а потом и Остафьеву забраться в лодку. И только тогда Дина наконец признала в предводителе спасательной экспедиции бывшего мужа.
– Глебушка, ты? – воскликнула она, и слезы брызнули у нее из глаз.
Глеб обнял свою непутевую жену, и она рыдала, уткнувшись носом ему в плечо. Она пыталась остановить этот радостный поток, но ничего не получалось. Все страхи и отчаяние последних суток выходили со слезами. Никогда в жизни Дина так не радовалась Глебу. Как тяжело с ним было иногда во времена их семейной жизни, сколько мучений он доставил ей полгода назад, во время бракоразводного процесса. Но сейчас все забылось. Она радовалась встрече с ним, как с родным человеком, плакала и не могла остановиться.
Никто не прерывал ее всхлипов, и, лишь когда катер уже подплывал к яхте, несколько озадаченный этой сценой Остафьев решился напомнить о себе:
– Как много знакомых у вас, Дина, в этих морях.
Целиком поглощенный радостью встречи, Ломидзе лишь сейчас обратил внимание на Остафьева. Он посмотрел на него раздраженно, и Дина, заметив этот взгляд, поспешила представить мужчин друг другу:
– Антон Александрович, это Глеб. Глеб Ломидзе, мой бывший муж. Глеб, это Антон Александрович Остафьев, мой начальник, – сообщила она им.
Не обращая внимания на Остафьева, Ломидзе демонстративно отвернулся от него и строго спросил Дину:
– Что ты делала здесь со своим начальником? Какие вообще могут быть начальники у моей жены? – завелся он.
Рука, протянутая Антоном Александровичем для рукопожатия, так и осталась висеть в воздухе.
– Глебушка, я так рада тебя видеть, – прервала его Дина и затараторила: – Я не знаю, каким ветром ты здесь оказался и как узнал о нас. Произошло, наверное, какое-то чудо, но это так замечательно! Я все тебе расскажу. Только дай мне помыться. И я ужасно хочу пить и есть. Ты же знаешь, пока я голодна, я не человек, а мы не ели трое суток! Глеб, ты только вдумайся, три дня ни крошки во рту, шоколад этот дурацкий не в счет. Я даже не знаю, что я хочу сделать сначала: принять ванну, а потом поесть или сначала поесть, а потом привести себя в порядок? Глеб, у тебя есть ванна или только душ?
– Девочка моя, у меня есть ванна, джакузи и даже бассейн! – откликнулся бывший муж. – И покушать ты сможешь прямо в ванне, так что выбирать не придется. Сейчас тебе принесут какой-нибудь закуски для начала.
– А у тебя есть две лишние каюты? – настороженно спросила Дина.
– У меня есть только одна лишняя каюта, – ответил Глеб тоном, не допускающим возражений, – для этого твоего Антона… Александровича. А моя жена будет есть, спать и принимать ванну в моей каюте.
– Глеб, я не жена, я бывшая жена, – начала осторожно Дина. А потом категорично добавила: – И если ты не дашь мне отдельную каюту, я снова прыгну в море. Ты меня знаешь, я свое слово держу.
– Но у меня правда только одна свободная каюта, – оправдываясь, ответил хозяин яхты. – У меня гости, видишь?
– Мне не нужна каюта, – снова встрял в разговор Остафьев. – Я только хотел бы помыться, а спать я могу где угодно. Вы, главное, доставьте меня на берег. А там я уж сам о себе позабочусь.
– Вот только не надо жертв! – воскликнула Дина, войдя в роль. – Вы ранены! У вас контузия! Вы нуждаетесь во враче и нормальном отдыхе.
Она уже поняла, что Глеб ужасно ей обрадовался, готов был носить ее на руках и находился в том благостном расположении духа, когда она могла делать с ним что угодно.
– Я уверена, что Глебушка сможет переселить некоторых своих друзей, а вернее, подруг. Мне кажется, можно будет попросить некоторых одиноких дам, которых я тут видела, потесниться и какое-то время пожить вместе со своими приятельницами. Тогда мы легко освободим еще одну каюту и получим отдельные комнаты и для вас, и для меня. Правда, Глебушка?
– Правда, – проворчал тот и отдал соответствующие распоряжения.
После того как жертвы кораблекрушения привели себя в порядок и поели, они встретились в кабинете Ломидзе. Наслаждаясь зеленым чаем и окружающей прохладой, Дина с Антоном Александровичем обстоятельно рассказали историю своих несчастий. Теперь, когда сами они были в безопасности, больше всего их волновала судьба Ильи, который продолжал оставаться в руках бандитов.
Яхта Ломидзе взяла курс на порт Маноквари, откуда Остафьев намеревался начать поиски пропавшего друга. Приметы преступников и описание их судна уже передали по радио береговой службе в надежде, что их задержат в одной из гаваней полуострова.
Когда спасенные закончили свой рассказ и необходимые распоряжения были отданы, за расспросы взялась Дина.
– Но как ты нас нашел, Глеб? – спросила она. – Это же чудо какое-то!
– А это и есть почти что чудо, – ответит тот. – Капитан доложил мне, что береговая служба передает о пропавшей яхте с тремя русскими туристами. Портовые дали предполагаемые координаты судна, точку, из которой в последний раз были приняты его сигналы. Выяснилось, что мы ближе всего к этому месту и сможем дойти туда раньше всех. Оставалась надежда подобрать людей. Ну как тут не помочь? Я приказал следовать в этот район и смотреть в оба. Пока мы шли, капитан узнал у береговых подробности. Оказывается, тревогу подняла другая русская, которая на днях видела своих пропавших друзей в море. После она пыталась связаться с ними по спутнику, но телефон на их яхте не отвечал. Она забеспокоилась и сообщила властям. Я спросил, как зовут эту русскую, и, когда услышал имя твоей малахольной подружки Веры Кантер, не поверил собственным ушам. Теперь я был почти уверен, что мы ищем именно тебя. Береговая служба помогла мне с ней связаться, и Вера подтвердила мою догадку. Мы не спали двое суток, прочесывая квадрат за квадратом, и вот – нашли!
– Так это Верка подняла тревогу? – удивилась Дина. – Но как она догадалась? Ты позвонил ей, ты сказал, что мы нашлись?
– Нет. Не звонил, – протянул недовольно Глеб. – Позвони сама, если хочешь. Ты же знаешь, я всегда терпеть ее не мог.
