Сашка задышал еще тяжелее и с жадностью взглянул на мое тело.
– Ладно, ты спи, а я пойду домой и тоже немного отосплюсь. Сегодня пропустил первую тренировку. Только не вздумай никуда исчезать. Телефон рядом с кроватью. Если что, то номер моего сотового ты знаешь, сразу звони. В шесть часов привезу хирурга. Он тебя посмотрит и сделает перевязку. Обещай, что никуда не пойдешь.
– Само собой, – улыбнулась я и лукаво подмигнула.
Проспав пару часов, я накинула футболку, шорты, надела темные очки, в квартире нашла бейсбольную кепку. Собрав волосы в пучок, с трудом натянула ее на самые глаза.
Пушку я завернула в полотенце и положила в пакет.
Так спокойнее. Затем вышла на улицу и поймала тачку.
Остановилась праворульная «Карина», в принципе, здесь все машины праворульные. Правильно сказал Сашка, Владивосток, как маленькая Япония. Черт побери, мне начинает нравиться этот город и эти машины.
– Тысячекоечная больница, – тихо сказала я и села в машину.
Унылый молодой человек домчал меня до нужного места ровно за двадцать минут. Я зашла в приемный покой и по внутреннему телефону набрала отделение нейрохирургии. В трубке прозвучал приятный женский голос.
– Прошу прощения, пригласите к телефону заведующего отделением.
– Он на операции, будет через час.
– Спасибо, – сказала я и положила трубку.
У меня в запасе целый час. Куда себя деть, чем заняться? Я не нашла ничего лучшего, как обследовать больницу. Дошла до самого конца, там оказалось медицинское училище. У входа стояли девчонки в белых халатах. Увидев меня, они попробовали стрельнуть лишнюю сигаретку. Я культурно объяснила девочкам, что у меня вообще никогда ничего лишнего не бывает, и поспешно удалилась. На другом конце находился буфет. Выпила стакан кефира, почувствовала себя немного легче. Время пролетело быстро, и я вновь пошла к телефону. Трубку снял Валерьяныч.
– Валерьяныч, привет, это Яна.
– Яночка, девочка, где ты находишься?
– В приемном покое. Мне нужно зайти в отделение незамеченной.
– Хорошо, я встречу тебя на лестнице. Быстро пройдем ко мне в кабинет, и я закрою дверь на ключ, не переживай.
Не раздумывая, я натянула кепку на глаза, поправила темные очки и уже через пять минут была в отделении нейрохирургии. Валерьяныч слегка меня приобнял и закрыл дверь на ключ.
– Мне пришлось покинуть отделение по известным вам причинам.
– Что произошло, Яночка?
– Меня нашел человек, который в меня стрелял, и хотел изнасиловать. Я откусила ему его гордость. Ничего особенного.
– И смех, и грех, – улыбнулся Валерьяныч и включил чайник. – Давай-ка кофейку попьем. Твой потерпевший лежит в отделении мужской урологии, в боксе.
– Он там один?
– Один. Ему сделали операцию. Все хозяйство на прежнем месте. Подшили, подлатали, но орган больше работать не будет. Это мы сделать не в силах. Скорее всего, ему придется оперироваться в Москве. Там можно поставить протез, но это стоит больших денег. Еще его разбил паралич на нервной почве. Лежит под капельницей. Состояние средней тяжести.
– Ну и чудненько, – улыбнулась я.
Валерьяныч налил кофе и громко рассмеялся:
– Ну ты, Янка, даешь, у нас здесь по всей больнице хохот стоит. Только здесь версия такая, будто в больницу пробрался онанист и напугал одну пациентку среди ночи. Она подскочила с кровати и с перепугу откусила ему хозяйство. К нему даже из милиции приходили, хотели дело завести. Вкатили штраф за онанизм в общественном месте. Со всех палат бегают посмотреть на покалеченного онаниста. А он, оказывается, никакой не онанист, а твой обидчик. Больше тебе нечего бояться!
– Не все так просто, Валерьяныч, он не один. Местонахождение еще одного икса мне неизвестно, но он где-то рядом. Послушай, мне нельзя здесь лежать, это опасно. Появится другой онанист. У меня есть место, где я смогу отлежаться. Мне не совсем хорошо. Вы делали мне операцию, вы знаете мой организм, как никто другой, посмотрите мои раны и скажите правду о моем здоровье.
– Хорошо, надень халат, бахилы, колпак и быстро пройди в перевязочный кабинет.
В перевязочной Валерьяныч стал осторожно снимать мне повязку.
– Да, Яна, по подиуму тебе теперь не ходить, останутся шрамы. Открытые купальники ты теперь точно демонстрировать не сможешь. Хотя современная медицина творит чудеса. Думаю, что в Москве, в отделении пластической хирургии, там, где ты делала свои груди, тебе смогут помочь.
– А как вы узнали про груди?
– Я хирург, Яночка, и хорошо знаю женское тело. Они сделаны просто великолепно и наверняка стоят сумасшедших денег. На сосках видны еле различимые рубцы, практически незаметные для простого глаза. Так вот, возможно, там же тебе помогут с рубцами. В последнее время их убирают лазером. А сейчас мне придется обколоть тебя новокаином и прочистить раны. Они немного запущены.
Процедура была долгой и неприятной. Я корчилась от боли, но героически терпела.
– Ну вот и все. В принципе, все не так плохо. Перевязка каждый день обязательна, в противном случае начнется нагноение, и тогда тебя уже никто не спасет. У тебя есть человек, который сможет перевязывать, или ты будешь приезжать сюда?
– Нет, приезжать я не буду.
– Хорошо, но ты сможешь показаться через неделю?
– Смогу. Давайте ровно через неделю в это же время.
Валерьяныч дал мне с собой несколько пачек таблеток и пару упаковок новокаина.
– Не переживай, – подбодрил он меня, – тело молодое, сильное, все заживет. Старайся следить за своим здоровьем и больше не попадать ни в какие экстремальные ситуации. У тебя их и так предостаточно. Единственное, что может остаться, это боли в спине, здесь уж ничего не сделаешь. Может, на погоду, может, на низкое атмосферное давление, может, еще на что.
Распрощавшись с Валерьянычем, я спустилась вниз и прошла к зданию медицинского училища. У входа стояли несколько молодых девчонок, оживленно беседовали и курили.
– Привет, девчонки, – улыбнулась я, – у меня к вам такое дело. Приехала к брату, а меня в отделение без халата и повязки на нос не пускают, да еще колпак требуют. Что делать, ума не приложу. Брата увидеть надо позарез, он в тяжелом состоянии лежит. Давайте сделаем небольшой бартер. Я вам пачку «Винстона», а вы мне все свои медицинские причиндалы на двадцать минут.
Девчонки с радостью согласились. Та, что повыше всех ростом, живо сняла с себя халат и колпак, затем достала из сумки марлевую повязку.
– Благодарю, – улыбнулась я и протянула сигареты. – Ровно через двадцать минут на этом же месте. И еще, как зовут вашего преподавателя по хирургии?
– Наталья Алексеевна. – Девочки удивленно переглянулись.
