– Кажется, когда-то я уже это слышала, – пробормотала она с легким смешком.
Приподнявшись, Алексей пристально посмотрел на жену.
– Спасибо, дорогая, – прошептал он, улыбаясь незнакомой ей робкой, смущенной улыбкой. – Ты подарила мне незабываемо счастливые минуты.
– Но ведь и ты тоже, – простодушно призналась она.
– Да? – Он задумчиво наморщил лоб. – Но, в таком случае, не желаешь ли ты поблагодарить меня заключительным поцелуем?
Немного растерявшись, Лиза осторожно обняла мужа и потянулась к его губам. Он впился в них таким опьяняющим, страстным поцелуем, что ее мгновенно охватило желание.
– И это называется «заключительный поцелуй»? – иронично поинтересовалась Лиза минуту спустя.
– Конечно, – ответил Алексей, не моргнув глазом. – Ведь он завершает первый акт нашей любовной пьесы. А, если ты помнишь, в любой пьесе их бывает не менее двух. Но, как правило, четыре-пять.
– Ты сошел с ума!
– И даже не пытаюсь это отрицать.
Впервые за много недель в покоях молодых супругов звучал беззаботный смех.
Глава 28
Проснувшись, Алексей не сразу сообразил, что находится в своей спальне. Рядом безмятежно посапывала Лиза. На ковре валялось ее порванное платье, а его собственная одежда беспорядочно громоздилась на кресле. Сквозь зашторенные занавеси вливался приглушенный утренний свет. Стрелки каминных часов показывали одиннадцать – время, когда ему полагалось присутствовать на малом выходе императорской семьи.
«Ах да, ведь я же отпросился у полковника, – вдруг с облегчением вспомнил Алексей. – Отпросился, чтобы ехать в Петербург».
Он подошел к окну и осторожно приоткрыл его, впуская в комнату свежий воздух. Потом отхлебнул воды из хрустального графина, нашел сигару и неспешно закурил. Его взгляд остановился на спящей жене, и он почувствовал, как у него взволнованно забилось сердце. Лиза выглядела обольстительно. Ее волосы живописно разметались по подушке, плечи обнажились, из-под одеяла соблазнительно выглядывала грудь. В мягком голубоватом свете Лизина кожа напоминала лепестки белоснежных водяных лилий. Да и сама она была сейчас похожа на прелестный хрупкий цветок, невесомо покоящийся на озерной глади.
– Однако же, и безумный денек выдался у меня вчера, – пробормотал Алексей, покачивая головой.
Не верилось, что всего за сутки произошло так много разных событий. Еще вчера утром он точно так же стоял у окна, смотрел на спящую Анастасию и даже не помышлял о скором возвращении в Петербург. Встреча со Стрешневым, безумная эпопея с театрами, ссора с женой, закончившаяся неожиданно счастливой развязкой, – эти сцены пронеслись перед его мысленным взором, словно картинки волшебного фонаря. Сейчас, при ярком дневном свете, собственное вчерашнее поведение изумило Алексея. Казалось невероятным, что он мог так бешено ревновать Лизу к каким-то незначительным поклонникам. Ревность была ему вообще не свойственна. Он не мог вспомнить, чтобы когда-то ревновал женщину. Но с Лизой это случалось уже не в первый раз.
«Наверное, это потому, что я люблю ее, и она мне по-настоящему дорога», – подумал он, с умилением глядя на жену.
Он вспомнил, что они творили ночью, и его волнение усилилось. Боже, до чего же с ней было замечательно! Он даже не думал, что она может оказаться столь отзывчивой на его ласки. Хотя ему и пришлось изрядно помучиться, чтобы пробудить в ней драгоценный чувственный огонь. Еще ни с одной женщиной он не обращался так бережно и терпеливо, как с Лизой. Но, с другой стороны, ведь ни одна из них и не была девственницей…
Счастливая улыбка Алексея угасла. На смену радостным мыслям вернулись прежние тревоги. Этой ночью, когда он после стольких мучительных терзаний оказался с Лизой в постели, ему было плевать, был ли у нее до свадьбы мужчина или нет. И, если бы она сама не затронула эту больную тему, он бы и подавно этого не сделал. Но Лиза повела себя так, будто… будто и впрямь оказалась наедине с мужчиной всего во второй раз. «Я почти не помню, как все происходило тогда, – всплыли в его памяти ее слова. – В тот раз я была слишком взволнована и только хотела, чтобы все поскорее закончилось».
Алексей хмуро посмотрел на сигару. Слова Лизы не допускали двоякого толкования. «В тот раз» могло означать лишь ночь после свадьбы, которую она провела с ним. Но тогда получается, что она опять разыграла перед ним комедию?
«Нет, – тут же убежденно возразил он себе, – это невозможно. Лиза не притворялась, она вела себя естественно. Дело в том, что… тот мужчина, который был у нее до меня, обращался с ней не лучшим образом. Его близость оставила ее холодной».
Но все-таки кто же он? Этот вопрос так крепко засел у Алексея в мозгах, что сделался навязчивой идеей. Он вдруг понял, что не сможет успокоиться, пока не вытянет из Лизы признание. Всего лишь одно-единственное слово: Тупицын, Глебов, да кто угодно, только бы она назвала ему имя. По большому счету, Алексею было плевать на этого мужчину, но мысль о том, что Лиза упорно отрицает очевидный факт, приводила его в бешенство. Неужели ей не совестно делать из него болвана? Он ничем не заслужил этого. Она должна сказать ему правду. Ради того чтобы между ними не осталось никаких недомолвок.
Внезапно Лиза зашевелилась и открыла глаза. Ее взгляд встретился со взглядом Алексея, и она сонно улыбнулась, протягивая к нему руки. Все посторонние мысли были мгновенно забыты. Бросив сигару в пепельницу, Алексей быстро подошел к жене и трепетно заключил ее в объятия.
– Как давно я не просыпалась в таком хорошем настроении, – промурлыкала она, ласкаясь к мужу, словно довольная кошечка.
– Я тоже, – признался он, нежно целуя ее в губы. – Вставай, любимая. После такой напряженной ночи я умираю с голоду.
– Мне так не хочется отсюда уходить!
– И не нужно. Я велю горничной принести тебе пеньюар. А завтракать мы будем прямо здесь.
Полчаса спустя, мало-мальски приведя себя в порядок, они сидели в уютных креслах и с наслаждением потягивали турецкий кофе.
– Ну, и как тебе у меня в гостях? – шутливо поинтересовался Алексей.
– Недурно, – ответила Лиза. – Вот только немного темновато. Для хмурой петербургской погоды следовало выбрать более светлые обои.
Алексей усмехнулся.
– Эта комната для меня – только спальня, и я провожу здесь совсем немного времени. А для дневных занятий имеется светлый кабинет. Правда, там я тоже нечасто бываю.
– Правильнее было бы сказать, что ты вообще редко появляешься дома.
В голосе Лизы невольно прозвучал упрек, и Алексей почувствовал укол совести. Отставив чашку, он наклонился к жене и ласково погладил ее руку.
