теперь, наоборот, мне по душе уютное камерное пространство, где пересекаться с родными придется чаще. Я хочу быть с ними каждую секунду своей второй жизни. Новой жизни.
Старый дом будет продан со всем содержимым чуть позже, когда улягутся страсти по погибшему Вольскому. Правда, кое-что из него я все-таки не удержался и забрал. Только самое дорогое.
Первое – это моя охрана, люди, которые зарекомендовали себя с лучшей стороны во главе с начбезом. Все же, мой новый бизнес хоть и менее рискован, но нелишне держать руку на пульсе. Второе – повар.
Я всем сердцем обожаю эту женщину, не только потому что она вкусно готовит, но и потому, что она не стесняется высказывать мне в лицо свое мнение. Уверен, что и с Эммой они быстро поладят.
– А это столовая, – открываю двери в комнату, в которой уже накрыт стол и стоят фонтаны из шариков.
Обедаем, поздравляя Эмму с днем рождения и разговаривая про все на свете.
А потом моя жена задувает свечи на торте, и мы дружно перемещаемся в гостиную, где пьем кто чай, кто что-то покрепче, расположившись на диванах у больших окон и продолжая уютно беседовать.
Без пафоса и желания удивить гостей, смотрим мои детские фотографии и фотографии Эммы, которые я попросил привезти ее родителей. Показываем видео о том, как мы отдохнули во Франции и с морского побережья. Иногда выходим мужским составом покурить на веранду, оставляя женщин наедине.
Уже вечером, когда родные Эммы начинают собираться, и я отправляю их домой со своим водителем, мы с Доманским курим, устроившись в плетеных ротанговых креслах и пьем виски на свежем воздухе
Смотрим, как Жанна и Эмма с нашими сыновьями на руках, беседуют и улыбаются друг другу.
– Удивительно, – хмыкает Дэн, наблюдая за ними через стекло и первым нарушая наше задумчивое молчание. – Просто не укладывается в голове, что когда-нибудь они могут подружиться. Даже в ваши отношения поверить оказалось проще, чем в это.
Усмехаюсь, прикуривая и расслабленно откидываясь в кресле.
– В нашем мире много уникального и необъяснимого, – пожимаю плечами. – Давай просто констатируем факт, что чудеса существуют.
– Скажи мне, только честно: ты о чем-нибудь жалеешь? Ты же достаточно много потерял, чтобы выйти из своего окружения. Как тебе живется спокойной жизнью?
– “Спокойной жизнью”, – со смешком передразниваю его. – Не потерял, Дэн. Отдал добровольно. Это разное. Да ты и сам считаешь точно так же. Я уверен, что и ты отдал бы свой “Фридом” ради Жанны, не задумываясь.
– Сто процентов.
– Единственное, о чем я жалею, это о том, что потерял время.
– Знакомо, – усмехается друг, который потерял гораздо больше времени, чем я. – Могу тебя утешить лишь тем, что ты мог потерять всю жизнь. На фоне этого даже потерянные двадцать лет кажутся ерундой.
– Согласен, – чокнувшись с его бокалом, делаю глоток и задумчиво смотрю на темнеющее небо.
Лучше так, чем стать частью вечности, так и не узнав, как это: быть по-настоящему счастливым.
Когда Доманские уезжают, за окном уже поздний вечер. Уложив Даниэля и приняв душ, впервые ложимся спать в своем новом доме. Притянув Эмму к себе на грудь, обнимаю ее крепко.
– Надеюсь, тебе все понравилось, – шепчу.
– Шутишь? – улыбается она, задирая голову и глядя на меня. – Это был лучший день рождения в моей жизни. Я не знаю, как я буду тебя удивлять на твой день рождения после всего того, что ты устроил сегодня.
– У тебя впереди почти десять месяцев, чтобы придумать, – усмехаюсь. – Но, могу намекнуть, чего мне хотелось бы.
– Намекни, – с интересом смотрит на меня Эмма, рисуя по моей груди пальцами невидимые узоры.
– М-м-м, скажем так: чтобы подарок успел ко дню рождения, его нужно начать готовить уже сейчас, – с улыбкой смотрю на нее.
Пальцы моей жены на секунду замирают, а между бровей появляется задумчивая складка.
– Ты, – она переводит на меня удивленный взгляд, – хочешь еще одного ребенка?
– Можно и не одного, – ухмыльнувшись, пожимаю плечами. – У нас с тобой получаются просто превосходные дети.
Эмма тут же перекидывает через меня ногу и усаживается сверху.
Пристально глядя мне в глаза, упирается ладонями в мою грудь и медленно покачивает бедрами, не разрывая зрительного контакта.
Сжимаю ее ягодицы, резче опуская их на себя и глядя, как Эмма сдается моим ласкам и блаженно прикрывает глаза, растворяясь в своих ощущениях.
Кажется, я нарисую еще один портрет своей музы, когда она заснет…
А сейчас нужно помочь ей с подарком к моему дню рождения. Надеюсь, что это будет дочь с зелёными глазами. Или даже две дочери.
