Мэри Стюарт - Лунные пряхи

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82

Как можно спокойнее я заметила:

— Что ж, если это произойдет, надеюсь, вы мне сообщите.

Я еще раз улыбнулась ему и повернулась, чтобы уйти, но он сделал едва заметное движение, словно желая остановить меня.

— Скажите, мисс Феррис…

Но ему помешали. Дверь кабинета открылась, и оттуда вышел Тони. Далеко он не ушел — мягко прикрыл за собой дверь и остался на месте, прислонившись к косяку, — раскованный и грациозный, как всегда. Он курил, сигарета торчала из уголка его рта. Не улыбнувшись и не поприветствовав меня, он просто стоял, а когда заговорил, то даже не потрудился вынуть изо рта сигарету.

— Ты спрашивал мисс Феррис насчет рыбалки? — произнес он.

— Рыбалки? — Грек резко обернулся, и взгляды мужчин встретились. Затем Стратос кивнул. — Я как раз собирался. — Он снова повернулся ко мне. — Помнится, вы расспрашивали меня насчет рыбалки.

— Рыбалки?

Теперь наступила моя очередь прийти в замешательство.

— Вы говорили, что хотели бы отправиться на рыбалку, разве нет?

— Ах да. Да, говорила. Конечно.

— Как насчет того, чтобы порыбачить сегодня ночью?

— Сегодня ночью?

На мгновение я лишилась способности мыслить и говорить. Голова вдруг стала легкой и пустой, словно мыльный пузырь. Потом меня вдруг осенило, как надо ответить. Что бы он там ни подозревал и ни пытался выяснить насчет меня, будет только полезно прояснить интересующие его факты не отходя от кассы. И я сказала:

— Конечно, с радостью! Спасибо вам большое! Вы имеете в виду ночную рыбалку с огнями?

— Ну да.

— Но ведь лодки уже вышли.

А, так вы их видели? Я с ними не хожу. Я же говорил вам, что рыбачу ради удовольствия, а не ради промысла. И держусь близко к берегу. Так вы пойдете?

— Буду рада, — с энтузиазмом подтвердила я. — А как же Франсис?

— Я с ней уже говорил. Она не хочет.

— Понятно. Но тогда…

— Я составлю вам компанию.

Тони наконец-то вынул изо рта сигарету и, улыбаясь, смотрел на меня своими светлыми и холодными глазами.

Я улыбнулась ему в ответ. Теперь я была уверена, что они не собираются заговаривать о ноже, и от облегчения сразу повеселела.

— Правда? Чудесно! Вот не думала, право же, что лодки — ваша стихия.

— Нет, что вы. Но это путешествие я не пропустил бы ни за что на свете, дорогая. Заодно подсоблю Стратосу.

— В этом нет необходимости, — резко произнес Стратос.

Его крупные руки суетливо перебирали бумаги на столе, и я заметила, как на виске его, рядом с линией волос, пульсирует жилка. Я недоумевала, что же происходит: настаивает ли Тони на своем участии для того, чтобы не спускать глаз со своего компаньона, или же всего лишь затем, чтобы помочь ему в осуществлении планов относительно меня, что бы он там ни затевал…

— А завтра ночью вы пойдете? — поинтересовалась я.

— Завтра ночью?

Я облизнула губы, переводя взгляд от одного к другому с виноватым видом.

— Дело в том… если вам все равно… признаться, я слегка устала сегодня. День был таким долгим, а сейчас, после этого божественного ужина, меня и вовсе клонит в сон. Не могли бы вы перенести все на завтра?

Последовала короткая пауза.

— Да, мог бы…

— Тогда знаете, давайте лучше завтра, если вам все равно.

— Ну разумеется. — Из всех эмоций труднее всего скрыть облегчение, и мне показалось, что я уловила облегчение в жесте, которым он отсрочивал осуществление своего плана. Теперь он был во мне уверен. Он улыбнулся. — В любое время лодка к вашим услугам.

Я помедлила в нерешительности. Вреда не будет, если я успокою его еще больше.

— Мистер Алексиакис, я еще кое о чем хотела вас попросить. Помните, вы говорили, что мы могли бы как-нибудь совершить морскую прогулку на «Эросе»? Так вот, нельзя ли нам воспользоваться им на днях? Мы хотели бы отправиться вдоль берега, вон туда… — я сделала неопределенный жест в восточном направлении, — туда, где находится старинная гавань. Дело в том, что сегодня на развалинах церкви я нашла одно растение, которым моя кузина очень заинтересовалась. Она говорит, это критская разновидность ясенца белого, слыхали о таком?

Он отрицательно покачал головой.

— Так вот, ей хочется посмотреть, как он растет, и сфотографировать его, только мне кажется, по суше ей этот путь не одолеть — слишком далеко, да и дорога неровная, ухабистая. Вот я и подумала, что гораздо интереснее будет добраться туда морем. Мы причалили бы в старой гавани, а потом пешком пошли бы в глубь острова, к церкви; это недалеко — я помню, море кажется совсем близким, когда смотришь со стороны церкви. А тогда она смогла бы посмотреть, как растет этот ясенец, и сделать снимки. Если уж на то пошло, я и сама хотела бы пофотографировать церквушку, да и гавань тоже. Как вы думаете, выйдет у нас? Это не к спеху, — закончила я, — в любой удобный для вас день, когда вам самому «Эрос» не понадобится.

— Ну конечно же, — сердечно отозвался он, — само собой. Интересная задумка. Я сам вас отвезу. Только предупредите меня накануне того дня, когда захотите поехать. А насчет рыбалки как, решено? Завтра вечером?

— Да. Спасибо. Буду ждать с нетерпением.

— И я тоже, — улыбаясь, заметил Стратос, — и я тоже.

На сей раз он не сделал попытки задержать меня. Я вышла из гостиницы и отправилась к Франсис, которая сидела вместе с нашим кофе под тамарисками. Ветви их в рассеянном электрическом свете казались бесплотными, точно облака. За ними чернело негромко шелестевшее море, а выше — столь же черное, беспросветное небо. Безлунная ночь. Я подумала о Стратосе, плечистом молодце с нервно бьющейся жилкой на виске, лишившемся покоя из-за соучастия в убийстве. И о Тони. Представила, как окажусь в их компании на маленькой лодочке… совсем одна, затерявшись где-нибудь в этом зловещем мраке…

Я даже не стала задумываться, что может быть у него на уме и действительно ли я добилась для себя отсрочки приговора до завтрашнего дня. Я знала лишь одно: где-то вдали, в гуще этого же самого мрака, стоит яхта с потушенными огнями, а на борту ее — Марк, и, что бы ни случилось, мы с Франсис сегодня ночью выберемся отсюда.

По каменным ступенькам лестницы мы спустились совершенно бесшумно. Где-то вдалеке залаяла собака, но тут же смолкла. Потревоженное легким ветерком с берега, едва слышно шелестело море — огромное, таинственное, безмолвное существо, вздыхающее в кромешной тьме ночи.

— Держись как можно ближе к скалам, — шепнула я Франсис. — Если идти по гальке, будет много шума.

Неслышно ступая, мы осторожно продвигались вдоль подножия скалы; островки маргариток заглушали наши шаги. Ночь выдалась столь темной, что даже отсюда массивное продолговатое здание гостиницы едва можно было различить — если бы не свежая побелка, оно и вовсе стало бы невидимым. Ни в одном из окон света не было. Да и все остальные дома деревни тоже погрузились во мрак; лишь два крохотных пятнышка света говорили о том, что кое-где засиделись за полночь. Да еще совсем тусклое мерцание со стороны церкви — это всю ночь напролет горели лампады перед иконами.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82