дерзкий взгляд Каррас, опуская руку к паху. Он начинает мастурбировать, глядя на меня. Я немного теряюсь и скорее всего краснею.
– Пора на второй раунд.
Стоит попробовать Демиена Карраса один раз и больше никогда не захочешь слезать.
Глава 29
Демиен
Катрина в очередной раз переворачивает мой мир. Мы засыпаем под утро, когда за окном начинает рассветать. Я не успеваю обдумать все произошедшее, так как быстро отключаюсь. Отчетливо помню одно: обнимаю Хеймсон, крепко прижимаю к себе, а перед тем, как провалиться в сон, в голове проскальзывает мысль.
Я не хочу трахаться просто ради того, чтобы трахаться.
Мне нужны эмоции от девушки, которая будет рядом.
Тогда это будет занятие любовью, а не типичный секс.
Раньше было прикольно менять девчонок, не запоминать их очередность, не знать имен. Видимо я взрослею. Мне хочется чего-то более осознанного и живого, чувственного. Засунуть член в одну, другую, излиться в них… Какая-то слабая перспектива. Для сосунков может и сойдет, но не для меня.
Хеймсон взрастила во мне мужчину?
Хуй знает, но соглашаться на меньшее я больше не хочу.
Мне нужно лучшее, в том числе и лучшая девочка этого мироздания.
А соглашаются на меньшее пусть слабаки. Это их удел.
Просыпаюсь от легкого сопения, исходящего со стороны Катрины. Сахарок лежит на моей груди и щекочет своим дыханием. Не хочу будить девушку, поэтому с осторожностью провожу ладонью по волосам кареглазки и кладу руку на ее спину. Она морщит лицо и тянется ко мне. Крепче прижимается и закидывает ногу на меня.
– Демиен, я люблю тебя.
Чего? Мне послышалось? Я моргаю, чтобы убедиться в том, что точно проснулся. Глаза Хеймсон остаются закрытыми. Кажется, она продолжает спать. Но тот факт, что это признание, пусть и во сне, связано со мной, заставляет трепетать.
Притягиваю девушку за сладкий зад и бужу утренним поцелуем. Не могу удержаться, внутри разливается тепло от того, что она рядом. У какого джина можно загадать испытывать это вечно? Катрина сначала не осознает, что происходит. Я отрываюсь от ее губ, хоть и не хочу прерывать поцелуй ни на секунду.
– Демиен, – стонет Хеймсон, переворачиваясь на спину.
От нее веет такой чувственностью, спокойствием, женственностью. Моя самая красивая женщина на свете!
Хочу навсегда запомнить ее такой в своем сознании.
Я не встречал таких, как Катрина.
Если собрать все слова мира, которые охарактеризовывают девушку, то все равно будет недостаточно понимания. Необходимо оказаться рядом, чтобы понять, кто она есть.
– Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает сахарок, приподнимаясь на локти и потирая глаза. Она зевает, прикрывает рот и потирает нос. Выглядит как сонный котенок.
– Как, детка?
– Так, будто в последний раз меня видишь. – Шепчет девушка.
Нет. Это не последний раз, когда я вижу тебя. Сегодня же пойду и сообщу отцу о том, что расторгаю брак с Хьюз. Рядом со мной будет наполненная, заинтересованная, эмоциональная, вредная и любимая женщина, а не пустышка. Меня торкает только от Хеймсон.
Пусть папа узнает обо всех мыслях, которыми жил его сын эти месяцы. Я мечтал избежать его влияния, желал не видеть в своей постели Алис и забрать то, что всегда принадлежало по праву – свободу. Тупые обязательства тянули меня. В особенности те, которые я не выбирал.
– Демиен? – затаенно спрашивает Катрина.
– Нет. Это не последний раз, когда мы видимся. Даже не надейся!
– Как тебя пропускает охрана в наш дом, Каррас?
Улыбаюсь. Сахарок только опомнилась…
– Я умею быть убеждающим. – Тяну одеяло на себя, оставляя Хеймсон без крова. – Тебе ли не знать?
Девушка хитро улыбается, но не вешается мне на шею. Катрина гордо встает с кровати. Поправляя волосы и виляя бедрами абсолютно голой, направляется в сторону балкона. У меня отвисает челюсть от запредельной сексуальности. Уверен, что на улице сегодня не настолько жарко, чтобы выходить в таком виде. Хеймсон оборачивается, словно спрашивает разрешение перед тем, как покинуть комнату.
– Вернись в постель. – Произношу я, запрещая ей выходить обнаженной куда-либо.
– Я безумная, но не настолько, чтобы светить своим телом.
Катрина уходит в соседнюю комнату. Я предполагаю, что там ванная. Мои догадки подтверждаются, когда я слышу звуки воды. Она решила принять душ и даже не пригласила меня? Как-то не вежливо. Интересно, сахарок слышала что-то про гостеприимность?
Я представляю, как волосы Катрины впитывают влагу, как по ее груди капли стремительно движутся к животу и ниже.
Сегодняшняя ночь вызывает жар. Вспоминаю, как божественно смотрелась Хеймсон, выгибая спинку каждый раз, когда я входил в нее. Стоны девушки затмевали мое сознание. Катрина, без сомнения, совершенна! Не вижу в ней изъянов.
Мне пора собираться, время приближается к обеду.
Как бы я не хотел нежиться в постели с сахарком, есть обязательства. Они требуют моего внимания. Рубашку я нахожу на полу, брюки валяются там же. Ламборгини остается припаркованной на повороте через пару домов от особняка Хеймсон. Осталось незаметно выбраться из дома.
– Демиен. – Из душа доносится голос Катрины.
Я вхожу в залитое паром помещение и вижу ее. Хеймсон стоит, повернувшись ко мне спиной, скользит мочалкой по телу, оставляя следы от пены. Волосы девушки собраны в пучок, из которого выбились пару непослушных прядей. Я теряю дар речи и не могу пошевелиться. Она обворожительна…
«Каррас, тебе нужно уйти», – напоминаю себе, чтобы не поддаться на порыв заняться сексом в душе. А ведь когда-то я уже смог удержаться…
Спустя какое-то время возникает ощущение, будто кто-то находится в комнате. Оборачиваясь, вижу Катрину. Она держит палец возле уголка приоткрытых губ и бесстыдно пялится на меня.
– Советую выйти, пока я не начал приставать. – Предупреждаю ее, продолжая смывать остатки пены с тела.
– Зато я не обещала.
Катрина ощущает мой пленительный взгляд и поворачивается. Видя меня в одежде, улыбка тут же исчезает с ее лица.
– Ты уже уходишь? – чувствую, с каким отчаянием она спрашивает.
Мне приходится напомнить ей:
– У нас была ночь. Одна ночь. Все, как ты хотела.
Девушка поджимает губы и вытирает ладонями капли с лица. А может и не только капли… Мне кажется, что есть место и невовремя подступившим слезам.
– Да. Тебе пора. – Хеймсон натягивает улыбку, как тот сумасшедший оптимист, который за все удары судьбы благодарит и радуется.
– Я не хочу уходить, сахарок. И ухожу сейчас, не потому что хочу. А, потому что должен.
– А что, если…
Перепутье. Катрина замирает на полуслове и обдумывает то, что хочет сказать. Девушка всегда оценивает речь, прежде
