Мужчина взглянул на нее затуманенным взором, его лицо отражало внутреннюю борьбу разума и плоти, возбужденное тело будто звенело от напряжения, словно натянутая до предела струна. Казалось, Даниэль в любой момент был готов сорваться.
— Отбрось контроль. Пожалуйста.
— Это трудно…
— Ты мне доверяешь? — спросила Джози, дрожа всем телом от переполнявших ее ощущений.
— Да! — Мужчина застонал, содрогнулся в мощных конвульсиях и, прокричав ее имя, изверг поток семени.
Как только теплая, густая жидкость, смешавшись с лосьоном, обволокла ее пальцы, девушка почувствовала сокращение мышц лона, которые впервые за последние два дня не доставили ей боли. Это было одно незамутненное блаженство, на которое странным образом отзывалось сердце, а захватившие ее при этом чувства, девушка больше не пыталась отрицать. Казалось, теперь вместо крови в венах бурлят воды неиссякаемого источника всепоглощающей любви, пенясь и играя, как откупоренное шампанское.
Джози повалилась на Даниэля, словно ее тянула к нему неведомая сила, неописанная ни в одном учебнике по физике. Девушка прильнула к его губам и забилась в конвульсиях собственного оргазма, вторя содрогавшемуся в чистом экстазе телу любимого мужчины.
Руки Даниэля прочно обхватили ее ягодицы, сжимая и массируя упругую плоть, а алчный рот терзал нежные губы. Толчки и дрожь, сотрясшие их тела были не слабее тех, что наступали после прошлых оргазмов, когда они занимались любовью обычным способом. Уже через пару минут, полностью пресыщенные, Даниэль и Джози обессилено затихли.
Джози потерлась щекой о влажную от пота мужскую грудь, и с ее губ сорвались слова, которые она, хотя и не планировала произносить, не могла дольше держать в себе:
— Я люблю тебя, Даниэль.
Тишина в ответ на признание не удивила девушку, равно как и не приуменьшила силы охвативших ее чувств.
В эту минуту Джози с сожалением осознала, что любовь необязательно должна быть взаимной, чтобы укорениться в сердце столь же основательно, как уходящие вглубь земли корни вековых дубов.
Джози стояла рядом с Даниэлем перед выходом из зоны контроля послеприлетного досмотра, и пыталась разглядеть отца среди пассажирского потока. С тех пор, как она призналась Даниэлю в любви, он хотя и отмалчивался, но не пытался отдалиться от нее, тем самым оставляя хоть какую-то надежду. Кроме того, Даниэль не отталкивал ее, давая понять, что не сводит испытываемые ими чувства всего лишь к обоюдной «навязчивой идее».
И, тем не менее, он никак не показывал, что разделяет ее чувства.
Джози не могла винить его в этом. Даниэль не раз говорил ей о том, что его чувства к ней основаны скорее на физическом влечении, а вовсе не на велениях сердца. Но, независимо от того, изменится ли в будущем его отношение к ней или нет, Джози не собиралась отказываться от Даниэля лишь из-за того, что он не давал ей никаких клятв или обещаний.
В этот момент через узкий выход зоны контроля прошла очередная группа прибывших пассажиров, но ни один из них не был похож на Тайлера Маккола, и девушка не на шутку забеспокоилась.
— Как думаешь, может, он передумал и не полетел этим рейсом? — спросила она.
Рука Даниэля в успокаивающем жесте легла на ее плечо, даря ощущение покоя и защищенности.
— Не волнуйся. Хотвайр подтвердил информацию, что Тайлер прошел регистрацию и поднялся на борт самолета.
— Хм… Может, опять следы заметает, — недоверчиво фыркнула Джози. Ее папочка был достаточно хитер и изворотлив, чтобы выкинуть нечто подобное.
— Вот увидишь, он прилетит, сокровище мое. — На пару секунд Даниэль крепко сжал ее плечо, а потом совсем убрал руку, улыбнулся и тихо сказал: — А теперь дыши глубже, малыш.
Щеголеватый пожилой джентльмен, одетый в серый, классического покроя, деловой костюм с элегантным кожаным портфелем в руке непринужденно двигался в людском потоке по направлению к выходу, и то, что это был ее отец, Джози догадалась лишь, когда расстояние между ними сократилось до десяти футов. Его привычный «ежик», по всей видимости, был ловко скрыт под шикарным париком, так как у джентльмена на голове красовалась внушительная седая шевелюра, постриженная по последней моде, довершая образ типичного бизнесмена средней руки.
Мужчина шел пружинистым шагом с легкой улыбкой на лице и, поравнявшись с ними, остановился. Его глаза потеплели после того, как он одобрительным взглядом окинул фигуры изящной девушки и ее спутника сквозь стекла стильных очков в серебристой оправе:
— Джози-детка, я был уверен, что ты сумеешь разобраться что к чему, стоит тебе только прочесть мои дневники.
Девушка не могла поверить тому, что она видела и слышала. У отца всегда было великолепное зрение, поэтому в очках он никогда не нуждался, но этот аксессуар неожиданно придал завершающий штрих его нынешней ипостаси. С одной стороны Джози не могла не восхищаться его профессионализмом и способностью приспособиться, слиться с любой средой, а с другой стороны все эти его шпионские приемчики ее уже здорово достали. Ведь ему могли причинить вред, даже убить, пока она, по его милости, была вынуждена разгадывать загадки, копаясь в дневниках в поисках «ключей», потратив на это уйму времени и нервов.
Поэтому, несмотря на облегчение, охватившее ее при виде живого и невредимого отца, она спросила с явным напряжением в голосе:
— Неужели тебе так трудно было просто позвонить мне?
— Ммм… милая. Во-первых, я элементарно опасался прослушки на твоем телефоне, а во-вторых, не считал нужным раньше времени уведомлять этих придурков о том, что мне удалось выжить после их топорно сработанного подрыва лагеря.
— Я места себе не находила от беспокойства за тебя.
Он посмотрел на нее, так как будто она в одночасье сошла с ума.
— Но почему?
— Папа, но ведь кто-то попытался убить тебя, — раздраженно напомнила ему Джози. — Зачем ты сбежал из больницы?
Веселые искорки в глазах отца несколько померкли.
— Не знаю. Я тогда был немного не в себе. Не мог вспомнить, почему я должен был уйти оттуда, просто знал, что так нужно. Я уже был на полпути сюда, когда пришел в себя и вспомнил, почему направляюсь именно в Неваду, и что на самом деле произошло в лагере. Так что я справедливо рассудил, что вы наверняка сумеете разобраться с дневниками и сами найдете меня, поскольку — как я уже говорил — не хотел лишний раз рисковать в том случае, если эти гады установили на твои, Джози, телефоны прослушку.
Сказав это, мужчина развернулся и размеренной походкой, которая сейчас нисколько не напоминала об армейской выправке, направился в сторону медленно ползущей ленты транспортера, небрежно бросив им через плечо: — Ну же, шевелитесь. Мне еще надо забрать багаж.
