решила бросить твою ворчливую задницу. Пока.
Черт. Я сажусь за руль своего внедорожника и снова звоню Таре, пока сдаю назад. Нет ответа. Где эта женщина?
— Тони! — кричу я, добираясь до сторожки у ворот. — Ты видел мою жену?
— Она выбежала отсюда около часа назад и села в ожидающее такси. Понятия не имею, куда она поехала. Она упомянула, что ты отозвал её охрану…
— Какого хрена? Я ничего такого не делал! Ты запомнил номер машины?
— Эм… нет. Она припарковалась поодаль, на другой стороне улицы.
Она специально так сделала, я уверен.
— Я поеду и посмотрю, смогу ли найти её. Немедленно позвони мне, если она вернётся.
Что, если она пошла встречаться с этим мажором-нефтяником? Кертис или Конон, или как там его. Может, мелкий говнюк решил проигнорировать моё предупреждение и связался с моей женой, несмотря на угрозу? Или, может, Таре просто надоело, и, как предположила Сиенна, она решила уйти от меня? То, что она избавилась от охраны, определенно на это указывает.
Звонок телефона прерывает мои бурные мысли, пока я несусь по дороге. На долю секунды я надеюсь, что это моя жена, но это только Нино.
— Что?
— Парень заговорил. Это были греки. — Это подтверждает то, что я уже и так подозревал.
— Нападение на практически пустую площадку из-за того, что Катракис всё ещё в ярости из-за потери земли? Это по-детски жалко, если честно. Если эта собственность так важна для него, я ожидал бы, что старый пердун сделает что-то более радикальное, чем порча нашей строительной техники.
— Это было ничто иное как прелюдия к главному действию. Катракис, судя по всему, возлагает на другую сторону ответственность за их поражение и нашу победу, — мрачным тоном говорит Нино. — Они идут за Драго.
— Что?
— Наш парень подслушал, как эти ублюдки трепались, пока крушили офис. Они сначала не знали, что он там, потому что он был в сортире, справлял нужду до нападения. Похоже, Катракис верит, что Драго предал их доверие, передав право собственности нам, прежде чем они успели расплатиться с ним.
Этот подлый ублюдок. Следовало догадаться, что он стоит за офшорной компанией, которая продала нам землю. Если бы моя сестра не была замужем за этим мудаком, я бы с удовольствием позволил Катракису хорошенько его поиметь.
— Ты предупредил Драго? — спрашиваю я.
— Прямо перед тем как позвонить тебе.
Мой телефон пищит о другом входящем звонке, и я смотрю на экран и вижу, что Сиенна пытается связаться со мной. Быстро разъединяясь с Нино, я переключаю линии.
— Сиенна! Ты в порядке?
— Мы в порядке. — Её слегка истеричный голос почти заглушается фоновым шумом. — Драго только что объявил в доме чрезвычайное положение на случай нападения. Но тебе нужно в «Наос»!
— У меня сейчас есть дела поважнее, чем проверять заведение твоего мужа. И я уверен, что его люди более чем способны…
— Тара там, идиот! — кричит она.
Моё сердце замирает.
— Что?
— Она написала мне несколько минут назад. Я пыталась позвонить в клуб, но не могла ни с кем связаться. Никто не отвечает на телефоны!
Шины визжат, когда я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, жму на газ и лечу по дороге как угорелый.
Глава 22
Тара
В обычных местах, вроде баров и ресторанов, когда головорезы врываются с оружием наготове, обычно раздаются истеричные крики. Но только не в «Наосе». Помимо болезненных вздохов и тихих проклятий, когда кого-то ранят, единственными звуками являются быстрая стрельба и автоматные очереди.
— Когда уже, чёрт возьми, включат свет? — ворчит Елена рядом со мной, открывая потайной люк в полу. — Что, если мы по ошибке попадём в своих? «Зиг» или «Беретту»?
— «Беретту», пожалуйста. Запуск генератора займёт несколько минут. — Я сжимаю пистолет, который она протягивает мне, затем бросаю другой Илье, присевшему в нескольких футах слева от меня.
— Вы двое не сдвинетесь с места, пока всё не закончится, — рявкает Илья, ловя «Зиг». — Драго с меня шкуру спустит, если с тобой что-то случится. Ты слышишь меня, Тара?
— Поняла, — лгу я.
За барной стойкой есть только два аварийных светильника, встроенных так близко к полу, что мне приходится сильно наклоняться, чтобы проверить магазин. Трудно сказать, сколько нападающих, потому что яростная перестрелка идёт со всех сторон. Как будто все присутствующие стреляют одновременно. Если бы было позже, все оружие было бы надёжно спрятано при входе в клуб, но правила позволяют посетителям «Наоса» носить оружие при себе в часы работы до примерно девяти вечера.
— Есть ли смысл во всей этой стрельбе, когда никто ни хрена не видит? — Ещё несколько бутылок взрываются надо мной, осколки стекла и алкоголь дождём сыплются на мою голову. Вонь от множества алкогольных напитков более чем едкая и раздражает глаза и нос. Я сильнее прижимаюсь к задней стойке бара и взвожу курок пистолета, в то время как мышцы бёдер протестуют от боли. Приседать на каблуках — сущая мука, особенно когда пытаешься не поскользнуться в луже пролитого алкоголя.
Верхний свет мигнул и загорелся как раз в тот момент, когда вооружённый «Узи» мужчина перегнулся через барную стойку прямо над Еленой. Я реагирую, не задумываясь, резко поднимаю руку и стреляю ему в голову.
Елена поднимает изящную бровь.
— Быстро ты. Уверена, что он не был нашим?
— На лбу у него повязана коричневая бандана.
Мой брат настаивает на очень строгом дресс-коде в «Наосе». Никак не могло быть, чтобы кого-то в повседневной одежде, даже если это цвета банды, впустили внутрь.
Избегая разбитых бутылок и осколков стекла, я пригибаюсь к краю бара и выглядываю в основной зал. Разделители кабинок, обеспечивающие приватность, но на самом деле являющиеся пуленепробиваемыми матовыми стеклянными преградами, установленными специально на случай подобных ситуаций, всё ещё целы. Драго настаивает на том, чтобы в клубе была бронированная мебель. Большинство гостей и персонала клуба укрылись за этими перегородками и стреляют в сторону главного входа.
Один из потолочных динамиков рухнул на пол, разбив каменную плитку на миллиард мелких кусочков. Черт, мой брат точно взбесится из-за этого. Он импортировал эти плитки из Испании.
Насколько я могу видеть, с нашей стороны только одна жертва. Тело парня, который, как я подозреваю, был киллером, распластано около кабинки, где он сидел. Адриано Руффо стоит на одном колене рядом с ним, стреляя по нападавшим из здоровенного пистолета с тревожаще небрежным видом.
Члены банды, однако, пострадали хуже. Трое мертвы у входа, и ещё один чуть дальше внутри, возле танцпола. Только один, кажется, ещё жив, укрывшись за
