как ты…
Из горла вырвалось рычание, и я совершил глубокий толчок, когда обжигающая волна зародилась внизу живот. Дарси выгнула спину и громко застонала. Ее тело пробила крупная дрожь, а внутренние стенки сжались, как тиски, обхватив меня наилучшим образом.
– Блядь!
Придушив Дарси одной рукой, я толкнулся последний раз и излился в нее, сотрясаясь от мощного оргазма. Волны блаженства накатывали на меня одна за одной, пока перед глазами мерцали звезды, а с губ срывались рваные стоны.
Мне никогда не было так хорошо.
Никогда.
Мы тяжело дышали и пытались прийти в себя. Полутвердый член всё еще пульсировал глубоко внутри нее, не желая покидать новый дом.
Я усмехнулся от этой мысли и провел языком по сухим губам, встретившись с округлившимися голубыми глазами.
– Это было…
– Да, детка. Именно так.
И я снова не сдержался, коснувшись ее губ поцелуем. Только на этот раз он был ленивым и неторопливым, потому что мне хотелось исследовать каждый уголок ее рта. Черт знает, зачем я столько времени сопротивлялся и не целовал ее. Эти персиковые губы – самое сладкое и вкусное, что я когда-либо пробовал.
– Не уходи, – прошептал я, оторвавшись от нее.
Пожалуйста…
Дарси погладила меня по щеке.
– Не уйду.
Без понятия, сколько времени мы пролежали так, не сомкнув глаз. Я свернулся на ее груди, а она перебирала нежными пальцами мои волосы. Прикрыв глаза, я вдыхал карамельный запах Дарси и как можно чаще поднимался, чтобы поцеловать ее.
Моя новая зависимость, от которой я не мог отказаться, как и от сигаретного дыма.
Впервые, целуясь с девушкой, я не видел перед собой ее.
Она ушла. Может, не навсегда, но сегодня ее здесь не было.
Только Дарси.
Моя Дарси.
В спальне царила тишина, однако она не угнетала. Лишь с маленькой Пандорой мне было комфортно молчать. В ее объятиях весь остальной мир переставал существовать – оставались только ее шепот и запах, ставшие моим домом.
Как же ты жалок.
– Не уходи, – снова прошептал я, погружаясь в сон.
Она поцеловала меня в висок.
– Не уйду.
Но когда утром я открыл глаза, Дарси уже не было. В доме витал легкий шлейф духов и секса, но ее, блядь, не было.
Я проспал всю ночь, погрузившись в объятия своей любимой, как новорожденный котенок. Лучшего описания и не подобрать. Мне было тошно от самого себя, потому что я стал зависимым, а этот секс только ухудшил мое положение.
Никогда не думал, что мое сердце может разбиться. Никогда не думал, что оно в принципе существует.
Однако когда я вышел на негнущихся ногах в гостиную и увидел мольберт с красками, прислоненными к стене, внутри меня что-то разбилось.
Сердце… Оказывается, оно существовало.
Пока Дарси не покинула меня.
Я опустился на пол около рождественского подарка и устремил взгляд в стену. Перед глазами замелькали наши встречи в парке аттракционов и совместные фотографии на закате. Ее попытки научиться ездить на мотоцикле и крики моего имени во время гонок. Разговоры по душам, танцы в одном белье и…
Зарывшись пальцами в волосы, я резко потянул за них, чтобы унять гребаные мысли. Затем ударил себя в грудь. Первый раз, второй, третий, но сердце закололо лишь сильнее.
Уйди! Уйди, блядь!
И она ушла.
От меня, но не из меня.
Часть 3
Глава 27
Дом семьи Уильямс вызывал у меня желание вывернуть желудок наизнанку.
Я сидела в машине, вонзив ногти в обивку руля, и смотрела на кованые ворота, за которыми возвышался замок с белокаменными башнями и фонтаном высотой в два этажа.
Особняку моей семьи могли позавидовать самые высокооплачиваемые архитекторы Англии. Но даже он не мог сравниться с тем, что Уильямсы построили на свои миллиарды миллиардов.
Меня всегда удивляло, как может спокойно житься человеку, который лопатой гребет деньги, в то время как буквально в двух шагах от него люди умирают от голода. Конечно, если ты имел высокий доход, то не обязан был кому-то помогать. Но, блядь, все знали, что половина совета крадет деньги из городской казны и наживается на горожанах, даже не отправляя средства в приюты для животных.
Вы идиоты?
Нужно будет задать этот вопрос Кейджу.
Сделав глубокий вдох, я вышла из машины, подошла к воротам и нажала на звонок.
Ладони вспотели от волнения, потому что я снова ввязывалась в неприятности. Агнес договорилась с Беатрис о том, что я заеду за шарфом, который оставила на ужине. Я специально пропустила занятия и выбрала утро среды, когда Элизабет и Гидеон были на работе, а Кейдж – в академии.
Дома должны были быть только Беатрис и…
Эмма.
Если ее не держали в другом месте.
– Дарси, это ты? – раздался хрипловатый голос, и я подпрыгнула от неожиданности.
– Да-да, здравствуйте, миссис Уильямс. Агнес должна была передать, что я заеду за шарфом. Можно мне ненадолго войти?
– Конечно, милочка. Я не смогу спуститься, плоховато себя чувствую, но тебя встретит домработница.
– Спасибо большое. Отдыхайте, миссис Уильямс.
Да-да. Домработница – как же.
Беатрис только со стороны казалась приветливой и учтивой, но всё, что вам стоило знать – Элизабет пошла в свою мать. Они обе выхаживали Кейджа, будто он был не самодостаточным мужчиной, а новорожденным птенцом, которого стоило кормить с ложечки.
Я неоднократно твердила это Кейджу, когда мы встречались, но они сделали его настолько мягкотелым и зависимым от мнения мамочки, что переучивать его было бесполезно.
Отворив ворота, я ступила на заснеженную каменную дорожку, которая огибала цветущий сад и уходила к фонтану. Наверное, любая девушка из Академии Золотого Креста хотела бы оказаться на моем месте и стать будущей женой человека, отец которого управлял крупнейшей энергетической компанией.
Однако для меня это приравнивалось к золотой клетке.
Каждый раз, когда я двигалась по этому особняку, словно вышедшему из сериала «Бриджертоны», меня настигало ощущение, будто я задыхаюсь от давления неосязаемых рук. Они поправляют на мне платье, туже затягивают корсет, приглаживают волосы, чтобы те не были такими растрепанными. Эти руки душат меня, лепят другого человека, делают так, чтобы я стала сломленной марионеткой, которой можно управлять с помощью ниточек.
Мое счастье заключалось в том, что я видела это дерьмо за милю.
Но кто-то поддавался и ломался.
Заблудившись в своих мыслях, я повернула за фонтан на главную аллею и резко с кем-то столкнулась.
– Черт… – пробормотала, схватившись за лоб.
Кажется, я угодила
