А вечером в квартиру позвонил Олег.
– Зинаида Григорьевна, я пришёл, чтобы похитить вашу внучку, – с порога проговорил он, едва хозяйка открыла дверь, и протянул бабуле букет роз.
– Мне? – недоверчиво переспросила Зинаида Григорьевна.
– Вам, вам. Диане я приготовил кое-что другое.
– Ну, букетом с порога вы не отделаетесь. Проходите, у нас всё готово, будем ужинать, и разговаривать, – пригласила хозяйка гостя в гостиную, где они с Дианой накрыли стол.
– А расскажите, молодой человек, о своих намерениях по отношению к моей внучке. В чём причина такой спешки? – с ходу начала серьёзный разговор Зинаида Григорьевна, едва они уселись за стол.
– А причина в том, что я уже немолодой человек, – пояснил Олег, отчего бабуля рассмеялась.
– Да в сравнении со мной вы юный мальчик, а Диана, какой бы ни была, моя любимая маленькая внучка, о которой я очень беспокоюсь.
– Вам не стоит беспокоиться. Я не обижу её. Я люблю вашу внучку, хочу, чтобы мы жили вместе. Мы давно живём рядом, вы знаете о моей работе, знаете, что меня подолгу не бывает дома. Но пока я свободен, мне хотелось бы, чтобы она была со мной. Поэтому, я хочу сегодня же забрать её с вещами к себе. Впрочем, могу и без вещей, – с улыбкой добавил Олег.
– Ну, с моей стороны возражений не будет. Но если вы решили пожениться, вам нужно спросить разрешения у её родителей.
– Да, конечно, – согласился Олег, – в эту субботу мы вместе поедем в посёлок, и я поговорю с её родными.
– Ну, Бог вам в помощь!
Олег удивлённо вскинул брови. Бабуля сразу пояснила:
– Да не переживайте! Там, думаю, тоже возражений не будет. Правда, племянник мой, отец Дианы, больно уж крут характером. Да и вы, Олег Алексеевич, непростой мужик. Думаю, вы поладите и найдёте общий язык.
– По крайне мере я сделаю всё от меня зависящее, – убедительно сказал Олег.
Когда с ужином и вежливым разговором было покончено, только огромное самообладание не позволили Олегу тут же схватить любимую и утащить к себе. И чёрт с ней, с этой бабушкой и нормами приличия! Зинаида Григорьевна некоторое время наслаждалась, наблюдая за нетерпеливыми взглядами влюблённых, но потом сжалилась:
– Да идите уж, хватит веселить старушку. Сумка Дианы в спальне. Да, Ана, для отца – ты живёшь у меня, встречаешься с парнем, собираешься замуж, на выходных приедете знакомиться.
– Да, бабуль. Спасибо.
– Не за что. Не забывай, что рядом живёт твоя престарелая родственница. Наведывайся, хоть иногда. А ты не обижай её! – напутствовала уже у порога Зинаида Григорьевна.
– Ба, как ты можешь такое говорить! Если что нужно, сама звони, я тотчас примчусь.
– И заходите в гости, – пригласил Олег, очень надеясь, что приглашением воспользуются не скоро.
Подхватив в одну руку дорожную сумку Дианы, другой крепко зажав ладошку невесты, Олег сделал два шага, отделяющие дверь его квартиры и квартиры Зинаиды Григорьевны. Два шага, которые разделят теперь их жизнь на «до» и «после». Два шага к счастью. Оба отчётливо это понимали. Понимали, что всё изменилось, и не будет так, как прежде. День назад ничего не было. А теперь, кажется, есть всё.
Ошеломлённые стремительностью изменений, войдя в просторную прихожую Олега, отгородившись от всего мира закрытой дверью, они некоторое время просто стояли, молчали и смотрели друг на друга. Потом Олег смял её в объятьях, набросившись с голодной страстью. Да и Диана, получив то, о чём мечтала весь день, не хотела и не могла сдерживаться, отвечая ему с не меньшей пылкостью.
Он тоже весь день мечтал, планировал, как приведёт её в свой дом, как за ужином, за празднично накрытым столом (Марина Сергеевна всё приготовила к определённому часу) он преподнесёт ей кольцо, которое так долго выбирал в ювелирном. Как засветятся её глаза от подарка.
Но с ней всё всегда идёт не по плану. И о кольце он вспомнил примерно через час, заметив свои брюки, в кармане которых оно лежало, на спинке кровати. Радуясь, что брюки оказались под рукой, а могли бы валяться на трюмо, как сейчас рубашка, он дотянулся до кармана и вытащил нарядный футляр. Приподнялся в постели, отчего она удивлённо взглянула на него, вложил ей в руку коробочку.
– Это тебе.
Вот и вся торжественная обстановка, – разочарованно подумал Олег. Но ему так нравилась именно эта обстановка. Она, разгорячённая, обнажённая, красивая и счастливая в его постели.
– Это что? Кольцо же дарят на свадьбу, – удивилась Диана, открыв.
– Положенный атрибут для помолвки. Чтобы не передумала до свадьбы, носила и помнила, что обещала сказать «да».
– Ох, спасибо! – проговорила Диана благодарно, надевая на палец тонкий золотой ободок с крупным камнем, – Ты угадал с размером.
– Я так часто держал тебя за руку. Как я мог не угадать.
– Я счастлива! – она перевела взгляд с украшения на его лицо и глаза засветились ярче.
– Хочу, чтобы это состояние не изменилось, и ты не пожалела, что вошла в мой дом.
– Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив и не пожалел, что надел на палец это кольцо, – сказала Диана, обвивая его шею украшенной ручкой.
«Либо она не разбирается в бриллиантах, либо абсолютно к ним равнодушна», решил Олег, привыкший к более бурным выражениям радости от бывших подруг. Но это его радовало. Она не должна быть ни на кого похожа. Она – особенная.
– Сколько же боли тебе причинили! – услышал Олег сквозь блаженную дрёму, когда лежал на животе, наслаждаясь теплом её ласковых пальцев, скользящих по его спине.
Он перевернулся, взглянул в её глаза, полные тревоги и сочувствия.
– Твои шрамы. Не меньше пяти. И здесь шрамы…, – Диана скользнула ладошкой по еле заметной кривой дорожке вдоль ключицы.
Олегу очень захотелось стереть это беспокойство с её лица. Улыбнувшись, он произнёс:
– Мальчишки, что с них взять! Ничего страшного со мной не происходило. Просто у меня кожа такая, на ней всё заметно.
– Олег, я знаю, от чего бывают подобные отметины, я ведь почти медик.
– Поверь, тем, кто нанёс эти шрамы, я давал сдачи, – снова пытался шутить Олег.
– Ты? Я не представляю тебя агрессивным. Не представляю, чтобы ты мог кому-то причинить боль, совершить насилие. Ты – сама доброта и отзывчивость.
– И как ты думаешь, чем я занимаюсь?
– Ну, сидишь где-нибудь в кабинете, подписываешь бумаги, отдаёшь распоряжения, читаешь лекции новобранцам, как и положено полковнику, – выразила предположение Диана.
Он рад был, что она пока видит его сквозь призму стереотипов. Но стало смешно: знал, что его внешность обманчива, но не настолько же!
– Ана, я военный – и этим всё сказано. Сама моя профессия предполагает насилие, умение и возможность убивать.
