располагает к откровениям. Солнце прячется за тучами и, кажется, собирается дождь. За окном темнее обычного. Не знаю, как вы, но я обожаю пасмурную погоду, на душе сразу становится так спокойно.
– Демиен… – Я замираю и не решаюсь продолжить.
Точно ли мне стоит говорить? Он знает, видит и чувствует то, в чем я собираюсь признаться. Секунда раздумий, которая приводит меня к решению: глупость, пусть оковы напрочь спадут с моих плеч! Кадык Карраса дергается, когда он сглатывает и готовится к моим признаниям. Глаза мужчины ярко поблескивают, а губы сжимаются в тонкую полоску.
– Ты помнишь, что я сказала в нашу первую встречу?
Демиен кивает головой.
– Я сказала, что до безумия влюблена в океан. Что рядом с ним я чувствую свободу и могу быть такой, какая я есть на самом деле.
– Да. – Каррас крепче прижимает меня к себе и обволакивает мужским теплом.
Остается один шаг.
– Не так давно у меня появилось еще одно место, где я могу испытывать подобное. – От чувства разливающегося по телу тепла я замираю и произношу то, что давно хотела сказать. – Здесь. Это место рядом с тобой. Я люблю тебя, Каррас.
По щеке катится слеза счастья. Черт, когда я успела стать столь чувственной к жизни и людям? Демиен склоняет голову и большим пальцем вытирает слезинку. Но он ничего не отвечает, зная, что я желаю продолжить.
– Мне не важно, что будут говорить, потому что я хочу быть рядом. Мое место здесь, – я провожу красным ногтем по его рубашке в области сердца.
Демиен
Фотографии просачиваются в сеть моментально.
Я держу в руках телефон и смотрю на снимок. Мы стоим боком к объективу в тот момент, когда нас запечатлели. Мои ладони на талии Катрины, ее – на моих плечах. Я утыкаюсь носом в шею девушки, а она счастливо смеется. Теперь это моя любимая фотография.
Отцу не нужно много времени, чтобы начать съедать мой мозг. Он звонит ровно через две минуты после того, как кадр попадает в интернет. Ажиотаж возрастает с каждой секунды, комментарии и лайки взлетают до сотен тысяч.
Главный вопрос: неужели это и правда Катрина Хеймсон в объятиях Демиена Карраса? Люди недоумевают и строят теории, от которых уже тошно. Я игнорирую все и всех, включая отца и мать. Алисия присылает лишь короткое сообщение:
«Что за херня, Каррас?»
Количество непринятых звонков разрывают телефон. Сейчас не время поддаваться панике и своей реакцией пугать еще и Катрину. Сахарок должна счастливо проводить время со мной, а не портить себе все впечатления от предстоящей поездки.
Мы проводим ночь в квартире Чарльза, чтобы никто не тревожил нас. В обед уезжаем, забирая вещи Хеймсон у Селены.
– Приезжал твой отец, – обеспокоенно произносит подруга Катрины, когда мы оказываемся на пороге ее дома. – Я ничего не поняла, он громко кричал и требовал тебя. Мне пришлось соврать, что мы не виделись со вчерашнего вечера, как приехали в клуб.
Хеймсон обнимает Селену и, прикрывая глаза, шумно вздыхает.
– Извини за этот цирк.
– Что планируете делать? – подружка хлопает глазами и переводит взгляд с сахарка на меня.
Я беру спортивную сумку Катрины и отвечаю Селене, что вернемся домой к Чарльзу и переждем бурю там. Глаза Хеймсон непонимающе глядят на меня. Чтобы разъяснить недопонимание, царящее в воздухе, я достаю из кармана телефон и печатаю:
«Не глупите, тут может быть прослушка».
Девчонки кивают, раскрывая рот от удивления. Пора бы уже уяснить, что наша жизнь – не игры. Внизу нас ожидает арендованный автомобиль на имя моего старого приятеля. Если мы не хотим быть вычисленными, необходимо придерживаться крайних мер.
– Поедем к Чарльзу. – Подыгрывает мне Катрина и улыбается, глядя в глаза. – Впереди нас ждут жаркие ночи. Да, папочка?
Я усмехаюсь. Это обращение адресовано не мне, а Эйдену Хеймсону – ее отцу – на случай, если жучок все-таки присутствует. А я уверен в этом на 99,9%.
Сахарок прощается с Селеной, и мы вместе покидаем Нью-Йорк, уезжая за город. Несколько часов в дороге приводят нас к тому, что мы оказываемся в снятом только для нас двоих особняке. На душе паршиво, хоть я не и показываю это Хеймсон. Меня не покидают мысли, что так или иначе я подвергаю ее риску.
Пока Катрина будет рядом со мной, она всегда будет в опасности. Я – ее угроза. Тот самый яд, из-за которого она может распрощаться с жизнью.
«Что ты наделал, придурок», – спрашиваю себя с тех самых пор, как прижал ее к автомобилю возле клуба и прилюдно с жадностью поцеловал.
Все испытывают страх, когда жизнь может кардинально измениться. Однако совладать с собой, отпустить девушку, у меня все равно не получится. Страх потерять Хеймсон оказывается сильнее. Я не хочу жалеть всю жизнь о том, что выбрал не того человека.
Когда Карл удаляется из комнаты и оставляет нас с Катриной наедине, случается нечто. Сахарок признается мне в любви. Хеймсон, мать вашу, признается мне в любви! Я плюю на невзгоды и трудности, растираю подошвой ботинок свой гребаный страх.
Никакие трудности не разрушат нас, пока желание идти вместе будет сильнее.
– Мне не важно, что будут говорить, потому что я хочу быть рядом. Мое место здесь, – из ее уст это звучит… Мило?
– Я никогда не оставлю тебя. И ты это прекрасно знаешь, Хеймсон. – Обнимаю ее. – Теперь я – твой новый дом. И, чтобы не случилось, ты всегда можешь вернуться. Тебя здесь любят.
– Демиен, – Катрина мотает головой, – прекрати говорить такие трогательные вещи. Иначе я точно поселюсь с тобой до конца дней.
Она так радостно смеется, что у меня замирает сердце. Ее карие глаза слезятся от переизбытка нахлынувших чувств. От близости с Катриной у меня пробегают мурашки. Мое тело положительно отзывается на эту девчонку еще с первой встречи.
Начало нашей истории? Возможно…
***
Весь дом погружается во мрак, пока мы наслаждаемся друг другом в спальне. Карл рассказал мне, что на нулевом этаже располагается небольшой спортивный зал.
– Кажется, я задолжал тебе свидание. Да, сахарок? – ее хрупкая ладонь лежит в моей.
Мы спускаемся на нижние этажи, переодевшись в форму. Посмотрим, что у нас здесь есть. Я помогаю Хеймсон спуститься по ступенькам и не могу удержаться от того, чтобы не пустить на нее слюнки. Эти лосины, подчеркивающие изгибы бедер. Топ, открывающий вид на тонкую талию и грудь Катрины. Блять, с каких пор ходить куда-то с девушкой становится такой проблемой?
– Детка, я снова хочу тебя. – Зажимаю Хеймсон на лестнице и не даю проходу.
– Демиен, что было
