ей потребуется мгновение, чтобы подействовать.
— Кэмерон! Что ты наделал?! — кричит он, вцарапываясь в шею, будто может вытащить жидкость рукой.
Я стоически поднимаю подбородок.
— Разве у тебя нет антидота, сэр? Того самого, что предназначался мне, только если я вернусь один? — Мои ладони влажные, и желание размозжить ему голову тростью становится невыносимым.
Глаза Эрика наливаются кровью, он издает мучительный вопль и снова хлопает по карманам в поисках шприца.
— Это тот яд, которым Темные Силы нас кормят. Поэтому они хотели, чтобы мы сначала ничего не чувствовали, — так у нас не было бы реакции на остальную смерть, которую ты вкачиваешь нам в вены. — Я знаю, Эрик всегда был против того, чтобы я принимал лекарства, но он приложил к этому темную руку. Он позволил пасть стольким другим.
Я больше не могу выносить его суетливые движения. Переношу вес на здоровую ногу и бью тростью изо всех сил по его шее. Раздается удовлетворяющий треск, и он падает, как муха.
— Я годам тебе доверял! — Я нажимаю концом трости на его грудь, пока он корчится в грязи. Его глаза дико сверкают на меня. — Ты собирался убить меня, да? Если я не убью их… моих братьев и Эм. Ты собирался выбросить меня. Просто так? Скажи… СКАЖИ! — Я кричу и почти теряю равновесие от резкого движения.
Он морщится, когда я сильнее надавливаю тростью, и она вонзается в его грудь на дюйм. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы пробить ее насквозь.
— Кто тебе помог? — хрипит он.
Ярость поглощает меня.
— Это все, что тебя волнует? — бормочу я, пытаясь удержать муку от проникновения в голос, но боюсь, она разливается по моим глазам и предает меня.
— Это был Рид? Этот ублюдок! Я казню весь...
Я опускаю трость прямо на его горло, раздавливая все, что он еще мог бы сказать. Его глаза расширяются, кровь хлещет из шеи и рта, булькая с каждым затрудненным вдохом, пока его тело не дергается несколько раз непроизвольно.
Наконец он замирает.
Мои демоны лежат рядом с ним.
Все мертвы.
Я некоторое время сижу с ним. Скорблю, полагаю. Так же было с моей матерью. Даже если они были ужасными людьми, которые по-настоящему не заботились обо мне и моих интересах, я не могу заставить себя не горевать об их уходе.
Спустя какое-то время сзади раздается скрежет гравия под шагами, и теплая рука ложится мне на плечо.
— Нам нужно идти, — она шепчет мне на ухо сладко.
Вся печаль спадает с моих тяжелых плеч, и мечта, которую я считал недостижимой, просачивается в меня, как солнечный свет, пробивающийся сквозь хмурую бурю, потому что я знаю — я иду домой.
Я смотрю на Эмери, ловлю ее мягкий взгляд. Я наконец дома.
Глава 45
Эмери
Год спустя — Мадрид, Испания
Рид ставит на стол два кувшина пива и шлепает по руке Призрака, когда тот тянется к одному из них.
Я смеюсь и бросаю картошку фри в Призрака, чтобы стереть гримасу с его лица. Она отскакивает от его темной бороды и падает на стол.
— Ты уже выпил три, разве нельзя потерпеть? — дразню я.
Призрак поднимает картошку и отправляет ее в рот, закатывая на меня глаза.
Кэмерон обвивает рукой мое плечо и притягивает к своей груди.
— Бросаться едой в пабах не одобряется, любовь. — Он целует меня в висок, прямо над шрамом.
Я пожимаю одним плечом.
— Я владею этим пабом, дорогой, — шепчу ему на ухо. В его груди слышится рычание. Этот звук возбуждает меня до глубины души и заставляет ерзать в его объятиях. Его рука скользит по моим бедрам, и я сжимаю их, пока у него не возникло слишком много идей. — Только не снова, Кэм. Подожди до вечера. — Я хихикаю, вспоминая, как он ласкал меня под столом на важном деловом ужине с семьей Хендерсонов.
Нам это сошло с рук. Едва.
Он темно усмехается, прижимая свои полупьяные губы к моей голове. Кэм резко вдыхает и бормочет:
— Думаю, ты имела в виду наш паб. — Он сдается, двигая руку по моему боку и притягивая ближе.
Я улыбаюсь, и он ловит счастье на моих губах, целуя меня перед всем столом.
— Господи, спаси нас, — бурчит Гейдж, скрещивая руки. На нем темно-синий костюм, похожий на те, что носил мой отец. Золотая цепочка тянется от нагрудного кармана к жилету, где-то там же и позолоченные часы.
— Дай им повеселиться. Ты же знаешь, они редко выбираются, — протяжно говорит Дэмиан, делая еще один глоток из кружки.
Он прав. Мы редко выбираемся, не с учетом того, как заняты управлением павшей империи, но уже прошел год с того дня, как мы оставили Темные Силы позади. Год с тех пор, как мой отец умер в забытом городе Финнис. Я перевожу взгляд обратно на Кэмерона, его глаза отяжелели от горя. Год с тех пор, как мы вырезали всех предателей из нашей жизни и построили нашу настоящую семью.
Семью преступников, убийц и мастеров манипуляций. Но тем не менее семью.
Мне бы только хотелось, чтобы нога Кэмерона зажила лучше. Теперь он немного прихрамывает, так как сухожилие срослось неидеально, но я нахожу, что украденная трость только делает его сексуальнее, являясь выражением нашей силы, особенно в его дорогих костюмах, черно-золотых кольцах и еженедельной стрижке «мид-фейд», которая оставляет видимой его татуировку «МОРИ».
Я облокачиваюсь на стол и смотрю на Рида, который разливает всем еще по кружке пива. Его темные глаза на мгновение поднимаются ко мне с легкой улыбкой.
Я отвечаю ей, но не могу не думать о том, что тикает за этой обманчивой личиной. Его секреты и ложь привели нас в хорошее место, но не думаю, что смогу когда-либо полностью доверять своему дорогому другу.
Не после его откровения в тот день в Финнисе.
Рид отмахнулся от своих охранников.
— Продолжайте двигаться на восток, у нас на земле транспортный самолет, который ждет всех. Мне нужно поговорить с этими двумя наедине.
Гейдж и Дэмиан замешкались, обменявшись обеспокоенным взглядом, прежде чем я кивнула им, чтобы они слушались. Врейт не утруждал себя беспокойством, он был слишком уставшим и бредовым, чтобы волноваться.
Когда они отошли за пределы слышимости, Рид тяжело вздохнул и долго хмуро смотрел на меня и Кэмерона. Его выражение впервые за годы казалось искренним. Оно сочеталось с его циничным взглядом, холодной манерой, которая поселяла зимнюю стужу глубоко в моей груди.
Я знала, что он наконец расскажет, что планировал.
