посмотреть перед собой, его глаза столкнулись с моими, и он остановился, словно невидимая стена преградила ему путь перед ним. Он задержал дыхание, а его глаза выглядели так, будто он не верил, что я была здесь, и в его голове мелькала мысли, что это было просто видение.
– Аврора? – тихо, но шокировано спросил мужчина.
– Это я, – шепотом, сама не до конца веря своим глазам, ответила я.
Доминик пару секунд обдумывал мой ответ, а затем снова задал вопрос, быстро смотря по сторонам:
– Ты одна?
Я кивнула ему. Он закрыл глаза, и облегчение отразилось на его лице вместе с выдохом.
– Спасибо, – поблагодарил мужчина.
– Почему ты так напуган? – спросила я, заставив его распахнуть свои карие глаза, которые казались черными дырами прямо сейчас.
Как я предполагала, на территории особняка электричество было отключено, но свет от соседских фонарей доходил до нас, хоть и совсем немного, поэтому я могла различить тело Доминика здесь.
– Ты исчезла, – я сразу почувствовал себя виноватой, что убежала, не объяснившись ни перед кем. – И твой отец… – он покачал головой, исправляясь. – Лоренцо пропал. Я думал, ты с ним! – его голос стал громче, но я заметила, как он одёрнул себя, нахмурив брови, за свой тон.
Мой рот немного приоткрылся.
Они думали, что я в опасности, пока я сидела здесь и разговаривала с призраками.
– Ты в порядке? – не получив от меня ответа, спросил Доминик. – Он виделся с тобой?
Я начала быстро качать головой.
– Нет, нет. Я всё время была здесь. Я даже не знала, что он…
Исчез.
Видимо, очнувшись, он понял, что кто-то застал его за тем, что он собирался сделать со своей дочерью, и решил смыться, пока не стало поздно. Лоренцо всегда был трусом. Он никогда не бил Гаспаро, потому что знал, что тот мог ответить ему, а я нет, поэтому всегда выбирал меня в качестве легкой добычи.
– Тогда почему ты ушла?
– Откуда ты узнал, что я именно здесь? С помощью чего теперь ты нашёл меня?
Доминик опешил, наверняка, поняв, что я знала, что он следил за мной, но сегодня у него не было шансов, чтобы так легко понять, где я находилась.
– Я не знал, – признался он. – Вся Ндрангета отложила свои дела и начала поиски тебя, а я стал терять надежду, что ты была где-то поблизости, поэтому приехал сюда.
Он уселся рядом со мной, пока я наблюдала за каждым его движением, но оставил между нами что-то около полуметра, которые мне хотелось сократить.
– Пришёл за советом. Пришёл попросить, – объяснился он.
Он знал, что они здесь.
– Я не хожу на кладбище, потому что они никогда не появятся там, – я кивнула, соглашаясь с ним, вспоминая похороны, на которых я совсем не чувствовала их.
– Почему ты здесь?
В горле встал ком из слов, но мне было страшно признаваться в том, почему я на самом деле пришла сюда, потому что хотела не просто поговорить.
– Пришла извиниться, – прошептала я в ответ.
За свою мать, которая убила людей, которые были мне ближе, чем собственные родители. За Лоренцо, который никогда не был хорошим другом Ксавьеру и питался завистью и ненавистью к нему, потому что никогда не мог получить то, что из поколения в поколение имели мужчины клана Де Сантис, потому что никогда не заслуживал этого так, как они. За Гаспаро, который порочил честь солдата Ндрангеты и никогда не должен был становиться им. И самое главное за себя. За то, что заставляла Доминика и Джулию зря переживать обо мне и лгать друг другу по моей вине.
– За меня?
Я грустно улыбнулась мужчине передо мной.
Всё, что происходило со мной, было не по его вине. Если бы я была не травмирована своим прошлым, то смогла бы перенести наше расставание легче, наш первый раз был бы приближен к тому, как мы сделали это вчера, и я бы не плакала, я бы не искала причину в себе и не сомневалась в том, что меня есть за что любить. Я бы просто плюнула на него и ушла, забыв о каждом моменте, проведённом вместе с ним.
Поэтому, думая об этом, я была даже рада тому, с чем сталкивала меня моя жизнь, потому что я хотела помнить о Доминике, помнить его слова, которые внушали мне уверенность, которой у меня никогда не было, помнить его поцелуи, говорящие больше, чем что-либо, и помнить взгляды, за которыми крылись его истинные чувства, потому что только благодаря его глазам я поняла, что всё, что было между нами не было моей фантазией.
– Я чувствовала себя здесь, как дома, – глубоко вздохнув и посмотрев обратно на заросший, когда-то невероятно красивый, сад, произнесла я. – Только тут я засыпала, не тревожась о том, войдёт ли кто-то в мою комнату посреди ночи и не решит ли выплеснуть на меня всю свою злость, – я тяжело сглотнула, вспомнив несколько таких раз. – Я любила твоих родителей и мечтала, чтобы они были и моими тоже. Дружба с Джулией приносила мне дом, который я никогда не имела, а отказавшись от неё, я потеряла единственное, что заставляло меня верить в жизнь, за которой я наблюдала здесь.
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь унять нарастающую дрожь.
– Я бы хотела уйти вместо них, – чувствуя тонкую пелену от слез на глазах, хрипло прошептала я, ощущая на себе взгляд Доминика, который, как мне казалось, забыл о том, что должен был моргать. – Хотела, чтобы вы все вновь обрели то счастье, которым владели. Моя потеря была бы не такой болезненной, как их.
– Аврора…
– До того, как поверила, что ты можешь быть моим, – призналась я. – Это эгоистично, Доминик? Неужели я могу быть важнее твоей семьи?
Мысль о том, что он мог потерять связь с Джулией, но всё равно выбрал меня, не укоренялась в моей голове.
Я прерывисто вздыхала, успокаивая саму себя, как привыкла делать это со времён, когда была малышкой, не понимающей, что со мной происходило, и почему люди вокруг меня считали меня неугодной им. Внезапно тёплая ладонь легла на мою, лежащую на бедре, перевернула её и положила внутрь что-то, что передавало тепло, которое исходило от этого дома, когда я только входила в него.
– Отец подарил его маме, – Доминик убрал свою руку с моей, и я заметила завораживающий блеск кольца. – Но не тогда, когда состоялся их брак.
Я подняла свой взгляд на мужчину, отрываясь от красоты бриллианта в моей маленькой руке, внимательно слушая его.
– А
