Шон нахмурился:
– Он обозлен на женщин из-за того, что его мать оказалась лесбиянкой?
– Нет, не совсем. Думаю, что он ненавидит женщин оттого, что мать добилась успеха в жизни без мужчины. Более того, раз в некрологе не содержится никаких воспоминаний о сыне, она, скорее всего, отказалась от него. А что насчет некролога Пола Миллера? Чем он занимался?
Шон открыл некролог отца и быстро прочитал:
– Электрик, на пенсии.
– Сколько ему было лет на момент смерти?
– Сорок девять.
– Рановато для пенсии.
– Он жил в дерьмовом районе в Балтиморе. После себя оставил сына, Питера Миллера из Балтимора… – Шон поднял взгляд. – У меня нет данных на принадлежащую ему недвижимость в Балтиморе. Только дом в Уилмингтоне.
– Раз он жил в дерьмовом районе, может быть, дом им не принадлежал?
– Арендовали.
– Отец когда-либо имел свой дом?
– Да, – ответил Шон, глядя на экран, – но потерял его спустя шесть месяцев после того, как Кристина бросила его.
– Она помогала ему. – Ганс поднял глаза к потолку. – А затем ушла, и он переехал в дешевое арендованное жилье в неблагополучном районе. Почему она не забрала с собой сына?
– Ему было четырнадцать. Может быть, мать решила, что ему лучше остаться с отцом? – спросил детектив.
– Или боялась. Четырнадцать – переходный возраст. Может быть, он проявлял ранние признаки серийного убийцы?
Шон подпрыгнул на месте:
– Что? А это еще откуда? Он насильник, манипулятор. При чем тут серийный убийца?
– Вспомни мертвую собаку девчонки, которая его не послушалась. Обычно люди не просыпаются одним прекрасным утром и не решают убить чью-то собаку. Это было не в первый раз. Убийство животных – одна из характерных черт будущих серийных убийц. Можешь проверить все случаи поджогов в Балтиморе в то время, когда Миллеру было от десяти до восемнадцати, и отметить все на карте?
– Я не могу, но Джейн сможет. – Шон отправил ей письмо по электронной почте в надежде на то, что она все еще у компьютера, хотя в Калифорнии было полпятого утра.
– И что это все значит для Люси? – спросил детектив. – Если она не подпадает под характеристики жертв сексуального насилия с его стороны, он что, убьет ее?
– Да, – ответил Ганс.
Роган побледнел.
– Но как вы можете знать…
– Но не сегодня. И не завтра. Он хочет научить ее чему-то. Я… – Он осекся.
– Продолжайте! – сказал Шон. – Я должен знать.
– Мне нужно позвонить Ною.
* * *
Люси долго пыталась разговорить забившуюся в угол женщину, и когда она уже была готова отказаться от этой идеи, девушка заговорила хриплым шепотом:
– Меня зовут Кэролайн.
– Ну наконец-то, – вздохнула Люси с облегчением. – Что же ты молчала?
Девушка молчала долгую минуту, затем сказала:
– Он сделает мне больно.
– Как долго ты здесь?
– Шшшш!
– Несколько дней? Недель? – прошептала Люси.
– Шесть дней, мне так кажется. Может, семь. Он убил женщину в амбаре. Выстрелил ей в затылок. – Голос Кэролайн надломился, и она снова вжалась в свой угол. – Я следующая.
Люси показалось, что она ослышалась.
– Что?
– Шшш! Он сказал мне, что если приведет в дом еще одну самку, значит, я его подвела. Сегодня он убьет меня.
– Похититель тебя изнасиловал?
Девушка покачала головой:
– Даже пальцем не прикоснулся.
– Кто он? Как его зовут?
– Я не знаю. Я шла к машине после работы, и мне стало плохо. Я сидела на водительском сиденье, закрыла глаза, а очнулась уже здесь.
– Где мы?
Кэролайн пожала плечами:
– Я живу в Гринсборо.
– А я из Джорджтауна. Слушай меня. Мы выберемся отсюда. Ты была в амбаре? Что еще вокруг нас?
– Ничего. Никаких других домов. Я даже дороги не видела.
– Я найду дорогу.
– Мы даже без обуви, – девушка жестом показала себе на ноги. – А там снег.
– Я лучше умру там, чем буду жить здесь, – ответила Люси и посмотрела на свои наручники. Выбраться отсюда будет нелегко.
* * *
Ненавижу эту самку.
Она непокорна. И другие временами бывали строптивы, но в ней есть что-то, что не дает мне успокоиться, что съедает меня изнутри.
Я иду к амбару сквозь снег. Холод помогает проветриться. Воспоминания о наказании помогают расслабиться.
Хочу сломать ее. Не знаю, возможно ли это. То, как она смотрела на меня… Что-то в ее глазах… Она не такая, как остальные.
Я с самого начала знал, что она особенная. Многие годы я выбирал самых особенных женщин. Из двенадцати десять сломались до момента своей смерти. Две умерли в ходе обучения.
Подозреваю, что эта новенькая и до обучения не доживет. Не нравится она мне.
Должно быть, мой отец был прав. Некоторым женщинам лучше вообще никогда не рождаться.
Папа пытался вести себя как мужчина, но не смог. Он позволил жене заиметь работу, и к чему все это привело? Она бросила его. Потому что не нуждалась в нем.
Я помню то утро. Она разбудила меня и сказала мне собираться. Сказала, что мы уходим от Папы. Я спросил, почему. Она ответила, что он ударил ее и что она боится его. Я сказал ей, что она этого заслужила. Мать считает себя лучше Папы, и поэтому он ударил ее. Она заплакала и сказала мне, что я больше не ее сын.
Хотелось бы мне не быть ее сыном. Мамаша была ненормальной. Когда-то она была счастлива, когда готовила ужин, убиралась в доме, провожала меня до школы. Но потом нашла работу. Завела друзей, в число которых мы с Папой не входили. Она выбросила нас из сердца еще до того, как выбросила из своей жизни.
Ну и пусть. Я рад, что она мертва. Рак сожрал ее сердце, поглотил душу, забрал тело и заставил ее страдать.
Я был на похоронах и сказал ее сучке, что рад тому, что она наконец сдохла. Эта стерва кричала и грозилась арестовать меня. Я развернулся и ушел.
Мой отец был слаб. Любил пить свой глупый мужской эликсир. Был бы он настоящим мужиком, не потерял бы работу и обеспечивал бы свою семью. Тогда бы мать не искала себе работу и не бросила меня.
– Двадцать шесть нераскрытых случаев поджога в жилых кварталах Балтимора за эти годы, – отрапортовал Шон Гансу. – Два смертельных случая.
– А сколько в радиусе пяти миль от первого дома в Уилмингтоне или второго дома после того, как ушла его мать?
Шон пробежался пальцами по клавиатуре.
– Один случай в радиусе пяти миль от дома матери, четырнадцать в радиусе пяти миль от дома, что арендовал его отец.
– Странно, что он не попал в поле зрения следствия. Обычно первыми подозреваемыми в подобных ситуациях становятся подростки мужского пола, проживающие в подобных кварталах.
