я тебя люблю, Лия. Пока у тебя больше не будет страхов. И тогда тоже буду говорить — не отвяжешься от меня быстро, не надейся. И, кстати, ближайшую неделю сбежать ты не сможешь — у тебя постельный режим. В моей кровати.
— Блин! Вадим, совещание в пятницу! Я должна быть! Мне нужно поговорить с Всеволодом до этого! Очень нужно!
Вадим молча кивнул.
— Он завтра утром девочек привезет….
— Что?!
— Что?
— То есть как привезет?
— Ну… он подумал, что сегодня мы с тобой не в той кондиции, чтобы изображать родителей, поэтому забрал мелких знакомиться с бабушкой. Надежда тоже давно этого ждет. Завтра привезут, а что такого?
— Вадим!!!!
— Пойду ка я принесу тебе пельменей, они, наверное, уже сварились… — он быстро перекатился со своей половины на пол и выбежал из комнаты. Вслед ему полетела подушка.
Эпилог
— Ты простила ее, да? — Зарема, стоявшая рядом с сестрой на искрящемся от снежинок, морозном воздухе смотрела с балкона шале на яркие огни праздничного Зальцбурга.
Позже к ним присоединились Надежда с Всеволодом — прилетели из Москвы, остановившись не в шале, а в старом Зальцбурге, похожем на сказку перед Рождеством и Новым годом: узкие улочки, вымощенные булыжником, украшенные гирляндами и ёлками, рынки с глинтвейном и имбирными пряниками, запах корицы и хвои в воздухе, колокольный звон с собора, эхом разносящийся по снежным крышам. Надежда сразу влюбилась в этот город Моцарта, в его тихую магию, где даже взрослые чувствовали себя детьми. Всеволод ворчал — мол, холодно, ноги болят, — но глаза его светились, когда он смотрел на внучек, бегающих по рождественскому рынку с горячими каштанами в руках. А вечером галантно приглашал Надежду на очередной спектакль. Та смеялась и соглашалась, помолодев лет на десять — сбросила с себя груз страхов за дочь. За обеих дочерей.
Посетили очередную выставку Зары, посвященную зимнему утру в горах. И снова Лия в очередной раз убедилась, насколько талантлива сестра: в каждой линии её украшений ощущалось дыхание зимы — лёгкое, морозное, но тёплое внутри, как воспоминание о чём-то родном. Колье в форме замерзших ветвей, серьги — как капли льда на рассвете, браслеты, где камни переливались, будто снег под солнцем. А после выставки обе женщины ушли гулять с матерью. И говорили, говорили, говорили — и не могли надышаться друг другом, оторванные друг от друга на столько лет. Делились обидой и болью, страхами и надеждой.
Лия жила, жила рядом со своей семьей, а Вадим всегда был рядом. Когда она просыпалась — обнимал ее, сонный и нежный, когда сердилась — смеялся, когда боялась — говорил «люблю», заставляя идти дальше. Делать новый крохотный шажок к семье, к их девочкам, которые уже не мыслили свою жизнь без Лии. Лии, которой пришлось научиться основам гончарного дела, умению стойко выдерживать детское упрямство, слушать и разнимать споры. Научиться быть матерью и не мыслить свою жизнь без них — двух дочек.
31 декабря уложив девчонок днем поспать, Лия готовила свой дом к приходу мамы и Всеволода. Вадим, читавший перед этим девочкам сказки, и сам заснул вместе с ними — будить его она не стала, оставшись поболтать с Зарой. Сестры вышли на балкон шале, кутаясь в теплые пледы.
— Нет, — покачала головой Лия. — Такое сложно простить, Зара. Но и ненависти я больше не испытываю. Ни к ней, ни к Феде. В сущности, он не плохой мальчишка, который не виноват ни в чьих грехах, а она для него — хорошая мать. Лишать его отца — подлость, на которую у меня не хватило сил, да и у Всеволода — тоже. Я тоже не родная мать моим девчонкам, но… разве это так важно? Война с Шиловым не дала бы никакого результата — только потери со всех сторон. Поэтому был найден компромисс — Роман покидает пост генерального директора, директором стал один из младших партнеров — Кирилл Мартов. Он, на самом деле очень перспективный юрист, и хозяйственник хороший. Доля Маргариты остается за Федей, доля Всеволода — за Всеволодом, а доля Андрея — перешла мне. Это цена за то, что Всеволод не стал подавать в суд. Фонд Резников же теперь полностью под моим контролем.
— То есть, — улыбнулась Зара, отпив глинтвейн из кружки — ароматный, с корицей и апельсином, пар поднимался в холодном воздухе, — скучать теперь тебе не приходится.
— Еще как… — поморщилась Лия. — Громов же ушлый, он под шумок передал мне все управление своими благотворительными проектами. Я чуть не вздернулась, когда ощутила масштаб геморроя! От фонда помощи онкобольным детям до, прости боже, приюта с животными. Зара, у нас там даже еноты есть, собаковолк и три мангуста. И договор с таможенной и ветеринарной службами, что все животные, которые задерживаются на территории Москвы перевозящиеся нелегально — будут к нам поступать на передержку. Вот скажи, что мне делать, если крокодилов привезут? Я почитала условия договора — за голову схватилась. А этот, — она кивнула в сторону дома, где спал Вадим, — ржет. Говорит: только предупреди, если в наш бассейн их запустишь. В общем, цирк с конями, в прямом смысле этого слова.
— И ты счастлива… — закончила за нее сестра.
— Да, — щеки Алии раскраснелись от мороза. — Я даже представить себе не могла, что могу быть такой счастливой, Зара. Смотрю иногда на них, и сердце от любви замирает. Когда Ади меня обнимает, когда Марго прижимается — мне хочется весь мир для них перевернуть. Защитить моих девочек. Знаешь, — темные глаза заискрились при свете гирлянд, — Ади иногда… она иногда мамой меня зовет. И это лучшее, что я слышала в жизни. А еще я боюсь за них, Зара. Я только сейчас могу понять, что мама чувствовала…. И мне хочется открутить себе голову.
— Мне тоже хочется открутить тебе голову, — призналась Зарема смеясь. — А Вадим?
Лия покраснела и совсем не от мороза.
— Что Вадим?
— Ты его любишь?
Алия молчала, глядя в играющую фонариками даль.
— Лия?
— Люблю, — призналась она, наконец. — Люблю. Он совсем не похож на Андрея, он часто меня совсем не жалеет, от его черного юмора у меня порой смех сквозь слезы, но…. наверное даже Андрей не видел меня настолько, не знал настолько хорошо. Он принимает все, что есть во мне. И плохое, и хорошее. И я знаю о нем все.
— Тогда почему… не принимаешь его предложение?
— Зара, — Лия подняла голову на сестру, — потому что не могу. Не могу…. Понимаешь? Как только я становлюсь женой, с мужем
