— …Роберт думал в последнюю очередь… Так когда?
Принявшись считать в уме, я с легкостью перескочила за отметку тридцать, а затем остановилась на сорока трех днях.
— Вот это полное попадалово! Либо ты залетела, либо у тебя серьезные женские проблемы. В любом случае нужен гинеколог! — деловито констатировала подруга и я была как никогда благодарна ей, что не впадала в панику, не обливала меня грязью и обвинениями. Она словно была моей второй сущностью, которая вовремя могла задать нужный вопрос, дать совет, помочь и обнять. За это я ее и ценила.
— Просто купи мне тест и принеси завтра, хорошо? Только так, чтобы никто не знал, — пытаясь не впадать в отчаянье и списать сбитый цикл на нервы, сказала я.
— Так не выйдет… — смущаясь, девушка стыдливо отвела взгляд и тут же сказала: — Меня каждый раз перед встречей с тобой как перед посадкой на самолет проверяют! Все содержимое сумки вытряхивают…
Мы решили, что с тестом стоит пока повременить, чтобы лишние разговоры не шли по корпорации, да и Роберту не стоит знать… Конечно, переживания будут сжирать меня все оставшиеся две недели, но спокойствие того стоит.
Поговорив еще немного о конфликте Вероники и Тани, который был на самом пике, я отправила девушку на встречу с Романом. Мне удалось уговорить ее вести трансляцию всю дорогу, чтобы я не нервничала.
Было странно, что после такого "часа откровений" девушка так и не поделилась со мной той печалью, что была буквально высечена у нее на лбу и проявлялась в кругах под глазами и опущенных уголках губ, что было совершенно не свойственно ее легкой натуре. Впервые мне показалось, что та не просто что-то скрывает от меня, а словно не доверяет и не разрешает перейти отведенную черту, что она для себя нарисовала.
— Захожу! — радостно осведомила она и принялась искать по столикам мужчину, которого никогда не видела, а только слышала мое описание. Я дала ей возможность проявить свой дар явновиденья, но затем просто попросила перевернуть камеру и указала на Усачева, сидевшего в самом конце общего зала и нервно попивавшего воду в стакане. Девушка быстро и уверенно подошла к нему и ошарашила нас обоих своим темпераментом: — Добрый день, Роман! Я – Таня, подруга Полины. Ваша дочь не может сейчас явиться на встречу, так что в этот раз придется довольствоваться разговором по телефону, но с видеосвязью. Вы не переживайте, у нее все хорошо, только вот с работы вырваться не удалось.
— А как мы тогда… — услышала я на заднем фоне растерянный голос отца, но у Тани на все был готов ответ.
— Я вам оставляю телефон, а вы тут болтайте. Подслушивать не буду и подсматривать тоже. Полная конфиденциальность! — оптимистично заверила она мужчину и тут же тихо прошептала: — Удачи!
Отец выглядел заметно хуже, чем прошлый раз. Под глазами пролегли даже уже не круги, а синие пятна, а само лицо казалось не естественно бледным и осунувшимся.
— Дочка… — растерянно прошептал мужчина, глядя на меня, как-будто увидев впервые, и тут же в его глазах появилась скупая мужская слеза и смертная тоска, — Ты так похожа на свою маму… Эти глаза, волосы, губы… Так похожа! Эх…
В этот момент телефон дрогнул и я увидела, как на лице мужчины появилась судорога боли, а рука прижалась в животу так сильно, что появилась не естественная ямка на худом теле.
— Что с тобой?! — вскочив с кровати, закричала я, хотя было уже поздно…
— Все отлич…
Я видела, как глаза мужчины закатились, а лицо посерело, став каким-то неживым и до колик пугающим… Я знала, что он упал на пол, но не видела, а только слышала треск, звук падения и крик Тани.
— Я врач! Я помогу! — в миг отреагировала молодая девушка за соседним столиком и черные, до боли знакомые волосы, мелькнули перед экраном.
Но я могла думать только об отце и о том, что он никак не начинал дышать.
