Его маленькая слабость

Разве я не эмоции его оценить собиралась? Вот же...

Он огромный. Такие широкие плечи. Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются мускулы. Будто он сдерживает себя.

Остановись, Аня. Ты переходишь черту.

Силой воли вынуждаю пальцы двинуться к мощной шее. Она напряжена. Выступающий кадык нервно дергается под моими прикосновениями. Веду пальцами выше и зарываюсь в густой щетине, ощущая, как ходят желваки на скулах. Все же злится...

Глубокая складка на переносице словно разглаживается от моих касаний. Ресницы опущены. Даже глаза закрыл, чтобы справиться с гневом из-за моей бесцеремонности. Но раз уж я уже все равно перешла черту, то дойду до конца.

Веду указательными пальцами по носу с небольшой горбинкой и наконец добираюсь до своей конечной цели.

Губы. Довольно пухлые, с четко очерченными краями. Слегка обветренные. Но вопреки моим ожиданиям, вовсе не сжатые в сдерживаемой ярости. Нет. Они расслаблены. И под мягким натиском моих пальцев они размыкаются.

— Натрогалась? — хрипит мужчина.

Киваю. Однако пальцы от его лица не отнимаю. Мне нравится это ощущение, как его губы трутся о мою кожу. Вибрация его голоса щекочет подушечки пальцев.

— Ну и что же я, по-твоему, чувствую? — продолжает он.

Неуверенно пожимаю плечами:

— Вроде злитесь, но... — Осекаюсь, когда по кончику пальца скользит горячий язык. От неожиданности одергиваю руку.

— Боишься?

Чувствую, как теперь его хриплый голос отдается вибрацией не только на подушечках пальцев, но и во всем теле. Похоже, я, наконец догадываюсь, что это за чувства...

— Н-нет, — выдыхаю прерывисто, и меня трясет в противовес ответу.

Его дыхание совсем близко. Вкус этого мужчины воспоминаниями собирается на языке. Рот наполняется слюной, словно в сознании всплыло нечто очень вкусное.

— А зря, — выдыхает он, касаясь моих губ своими, и продолжает говорить в мой приоткрытый рот: — Это нечто животное, невеличка. Хочу тебя до одури.

Из моего горла вырывается невольный стон, скорее похожий на нервный выдох. Будто весь воздух из легких выкачали одним словом. Хочет. И ведь сейчас он абсолютно трезв.

Как же я хочу его сейчас видеть! Хочу видеть, что говорят его глаза. И помнить, какого они цвета.

Но все это растворяется, когда мой рот оказываются в плену жадных губ. На затылок ложится тяжелая ладонь. До боли сжимает мои волосы, вынуждая сдавленно пищать.

Свободной рукой Глеб подтягивает мои бедра, прижимая меня к себе. Он меня действительно хочет. Значит, весь этот двойной подтекст в каждом его действии мне не мерещился? И это не было просто пьяным бредом?

Нерешительно касаюсь кончиками пальцев мощной шеи. В мой рот врывается удовлетворенный рык.

Но я тут же вздрагиваю, слыша, как за стеной щелкает замок входной двери. Глеб немного отстраняется, продолжая сжимать мои волосы в кулаке.

— Но связываться с инвалидкой — это слишком даже для меня...