— Если не хочешь подумать обо мне, подумай про близких тебе людей. Про Влада, Тима. Про щенка, в конце концов. Он вчера плакал, когда тебе было плохо.
Я знаю, что нельзя так разговаривать с ней. Нужно быть предельно нежным и ласковым. Но, как оказалось, моя забота не дает должного результата. Значит, стоит попробовать вывести на эмоции?
— Зачем ты так говоришь?
— Зачем? Саш, я слишком люблю тебя, чтобы видеть твои мучения. А они уже сейчас есть. Ты привыкла быть одна, привыкла прятаться в панцире. Но я уже говорил много раз, теперь у тебя есть я.
Мы проходим в кафе, занимаем столик у окна, и приходится прерваться, когда подходит официант.
Саша берет салфетку и задумчиво вертит в руках, смотря на воробьев, которые затеяли купание в луже. Уголки ее губ ползут вверх от милой сцены за стеклом.
Беру на руку, на которой блестит колечко. Глажу, наклоняюсь и целую пальчики.
— Просто пообещай мне, что начнешь любить себя. Помни про малое. Саш, — сжимаю ее ладошку, чтобы повернусь ко мне, — если сейчас внутри тебя развивается другая жизнь, ты же физически не сможешь… Может, вся наша проблема вообще в том, что у тебя не хватает сил в организме? И это еще разговор об обычных приемах пищи. А сколько дел ты на себя взвалила? А?
— Я поняла. Правда, поняла. Ты… — Смахивает одинокую слезинку со щеки, — ты прав. И я не глупая, я же… ну… отдаю себе отчет, что ты не про одну еду говоришь. Я… не знаю я, как объяснить. Не знаю.
— Или сюда, счастье ты мое. — Перетягиваю девочку на свой диванчик и коротко целую. — Начнем с самого простого. С завтрака. Который я сам выберу. Договорились?
— Угу. Договорились.
Поворачивает голову и обнимает на шею.
— Давид?
— М?
— Ты правда-правда меня любишь? Вот прямо по самому настоящему?
Поднимаю ее руку к глазам. Кручу колечко.
— По-моему, серьезнее не бывает. Тебе не кажется?
***
Ожидаемый анализ оказывается отрицательным, зато показатели гемоглобина тревожными. Учитывая, что принцесса моя принципиально не ест ничего мясного… Врач выписывает кучу витаминов, распечатывает диету, при виде которой Саша корчит недовольную моську, и отдых.
Туда мы сейчас и отправляемся, предварительно заехав за Чаком и вещами, купив всё необходимое и выписанные препараты.
Во время дороги малышка отказывается дремать, хотя навигатор показывает больше двух часов в пути, и, включив музыку, подпевает. Слабо верю, что ей действительно так уж весело, скорее хочет успокоить мои нервы.
Когда подъезжаем к деревне, начинает ерзать и кусать ногти.
— Так. Хватит, пожалуй. — Съезжаю с дороги на обочину. Осталось порядка двадцати минут по широкой лесной дороге. — Иди-ка сюда.
— Куда?
— Ко мне. Ты же не умеешь водить?
— Нет. Давид! Ты ведь не…?
— Именно.
Отодвигаю сиденье назад до упора, и тяну за руку, чтобы перелезла ко мне. Можно было не мудрить и обойти машину, но мы не ищем легких путей. Вектор внимания сместить надо было срочно, а ничего другого в голову просто не пришло.
— Я никогда еще не держала руль. Что я с ним делать буду?
Саша паникует и смотрит снизу взволнованными глазами.
— Мы вместе. Не бойся. Машин здесь практически нет, я с тобой. Поедем медленно.
Показываю, как правильно положить руки на руль, накрыв сверху своими, нажимаю газ и еду вперед. Принцесса сосредоточено смотрит в лобовое стекло и, кажется, боится дышать.
— Расслабься. Видишь, мы двигаемся не спеша, я тебе помогаю. Просто держи руль ровно, дорога впереди прямая.
— Я держу. Правильно?
— Правильно. — Улыбаюсь в любимую макушку.
Щенок, развалившийся сзади, чувствует замедленный ход авто и подскакивает к окну. Опуска. Стекло, чтобы мог полюбоваться природой.
— А Чак не выскочит?
— Не думаю. Он же умный парень, правда?
— Очень. А у тебя были в детстве животные?
— Всегда. Мои родители вообще всегда считали, что ребенок должен расти с пушистым другом. Когда я родился, отец принес кота. Мы с ним вместе взрослели. Я очень плакал и горевал, когда его не стало.
— Он… он погиб?
— Нет. Он прожил четырнадцать лет. Наверно, мог бы еще, но в те времена еще не были так широко распространены корма и ветеринарки. Я его очень любил. Он каждое утро будил, цапая за пятку.
— Больно?
— Скорее щекотно. Но когда в школу вставать не хотел, мог и сильно царапнуть.
Саша весело смеется, а я улыбаюсь, вспоминая Тишку. Когда у нас будут дети, я тоже заведу им кота. И еще одну собаку.
— Красивые места, правда?
— Правда. Ты сколько лет здесь не была?
