После ее слов мое сердце сжалось от ужаса, а руки и губы задрожали. Моментально остановилась, врастая ногами в пол и покачала головой. Как можно было быть настолько эгоистичной? Я ведь теперь была в ответе еще за одного человечка, которого носила под сердцем. Для меня это было все еще настолько необычно, что я позволила себе слабость, и дала волю эмоциям, которые нужно было держать взаперти. Мой невинный, беззащитный ангелочек должен родиться, и для этого мне нужно было держать себя в руках.
Кивнув сестре и подруге, я глубоко вздохнула, протирая щеки от слез.
Медленно ступила по коридору, вглубь дома, в направлении гостиной. Стоило успокоиться, как в желудке сразу же заурчало от голода. Улыбнулась, незаметно для всех поглаживая свой живот и, кажется, только в этот момент я наконец-то начала чувствовать себя мамой. Боже, когда же Миша вернется, чтобы я смогла разделить с ним эту радость?
Увидев меня, Таисия, Катя и Тамара Васильевна сразу же заверещали от радости и по очереди стали обнимать меня, приговаривая слова поддержки. Кухарка накрыла большой стол, будто на праздник, а девчонки, расположив меня на диване, распорядились, чтобы мне принесли поднос с едой в постель.
— Я не очень хорошо себя чувствую, — поморщившись, проговорила я и попросила девочек помочь мне добраться до своей спальни.
Немного клонило в сон, но я все стойко выдержала и съела все с подноса до последней крошки ради своего ребенка.
Мужчины заперлись в библиотеке и провели там уже больше часа. Я все смотрела на часы и поглядывала в окно с видом на задний двор, где должен был припарковаться Миша. Сердце стучало сильнее, но я всякий раз выдыхала, приводя мысли и сердцебиении в порядок.
В голове крутились его последние слова.
«Я вернусь к тебе, обещаю».
И я верила, что он обязательно ко мне вернется, а пока лежала в нашей теплой постели, нежно поглаживая свой живот.
Слепящий свет из окна разбудил меня. За окном хлопьями, непрерывно шел снег, я немного шевельнулась спросонья и вздрогнула, почувствовав мужскую ладонь, гладящую мой живот.
— Значит, ты на самом деле беременна, — прошептал ласковый, низкий голос мне на ухо.
— Ты вернулся, — широко улыбнувшись, спиной теснее прижалась к мужчине, ласкающему мое тело. — Я так ждала тебя, любимый.
— Я же обещал, — его размеренное дыхание приятно щекотало мою кожу у шеи, мужчина немного развернул меня к себе и поцеловал. Аромат его парфюма заставил мое сердце радостно биться сильнее.
— Миша, я… — слова застыли на губах.
Завывающий ветер с громким свистом сиюсекундно распахнул окна, и леденящий душу мороз распространился по комнате. Привстала на постели от страха и повернувшись, обнаружила, что лежала в постели совсем одна.
— Миша, где ты? — закричала громко, но звука совсем не было.
Лишь усиливающееся, в стократ, завывание ветра, и грохот от разбитой вазы в дальнем углу комнаты. Схватилась за горло, и закричала еще громче, но все было тщетно. Я будто в одночасье онемела. Внизу живота все заныло от режущей боли и швырнув одеяло на пол, я увидела разрастающиеся пятна крови на простыне.
— Помогите! — из глаз сразу же брызнули слезы бессилия и в этот момент, я, наконец-то, распахнула глаза на самом деле.
— Тише, — старшая сестра гладила меня по волосам. — Тебе приснился страшный сон, — безразличным тоном прошептала она.
— Алиса? — часто дыша, непонимающе взглянула на сестру. Огляделась по сторонам, будто все еще не отошла от жуткого сна. — Когда ты приехала?
— Тише, — повелительно протянула она, заметив, что я собиралась привстать на постели. — Не создавай шум.
Рука старшей сестры юркнула мне под одеяло и накрыла живот. Я застыла, задерживая дыхание от ошеломляющей неожиданности, но ничего произнести не смогла.
— Значит, ты все-таки от него забеременела, — с тоской в голосе, произнесла она короткую реплику.
— Алиса, что с тобой? — дернувшись, я постаралась убрать ледяную руку сестры подальше от своего тела. Алиса надавила на мой живот, сжимая кожу своими острыми ногтями. — Ай… Что ты делаешь? — застонав, хрипло протянула я, морщась и хватая ее за запястье. — Мне больно, — захныкав, я заерзала в постели, ударяя сестру своей ногой.
Лицо сестры переменилось: выражение пропиталось лютой ненавистью и безграничной злобой, и убрав руку с моего живота, девушка со всей силой ударила меня по лицу. Ойкнув, я прикрыла глаза, чувствуя во рту неприятный, металлический привкус крови. Щеку жгло от страшной, оглушительной пощечины.
— Ты украла его у меня, — подрагивающим голосом протянула она односложно. — Сука.
— Кого? — непонимающе покачала головой. Алиса навалилась на меня сверху, вдавливая в постель своим весом. — Мишу? — одними губами прошептала я свою самую страшную догадку.
Мне и раньше приходила в голову мысль о том, что возможно, моя сестра была влюблена в моего мужа в юности, но я помнила, что она выходила замуж за своего мужа по любви, и поэтому посылала эту догадку куда подальше.
— Это я должна была быть его женой! — надрывно произнесла она самые страшные слова, которые мне доводилось когда-либо слышать из ее уст. — Это у меня должен был быть его ребенок.
