Глава 27
Анастасия
Ты легко поймешь, что нашла своего человека:
С ним ты будешь громче всех смеяться
и сильнее всего плакать.
— Я пришел к вам по поводу завещания, которое составил Михаил Альбертович.
— Я вас не понимаю, — голова кружилась от неразберихи.
О чем говорил этот мужчина? Причем здесь завещание? Разве сейчас было подходящее время, для того, чтобы обсуждать подобные вещи?
— Михаил Альбертович составил завещание, — заметив явное смятение на моем лице, уточнил он. — Незадолго до того, — прочистив горло, немного тише добавил мужчина. — Как с ним произошел несчастный случай.
— С ним ничего не произошло! — вскрикнула я, протестуя и всячески пытаясь обмануть саму себя. — Он скоро вернется.
Я устала повторять себе под нос одну и ту же фразу, а больше всего злилась от того, как все кругом сочувствовали мне и заживо хоронили Мишу. Он не умер и мое сердце осязаемо ощущало его присутствие.
— Анастасия Николаевна, — выдохнув, с досадой протянул мужчина. — Вам нужно подписать кое-какие документы.
— Я ничего подписывать не буду! — обняла себе за плечи, отрицательно мотая головой. — Не буду! Уходите из моего дома!
— Просто ознакомьтесь, — и он протянул мне стопку документов в черной папке. Качая головой, я сделала шаг назад, открыто выражая свою неприязнь к разговору.
В кабинет сразу же, будто почувствовав, буквально вломились мой отец и свёкр. Лихоманова, кажется именно так представился мужчина, это совсем не устроило, ведь наша беседа была тет-а-тет и носила строго конфиденциальный характер.
— Нам нужно поговорить наедине с супругой Михаила Альбертовича, — протестующе проговорил он, прижимая папку к груди, будто хотел скрыть это от мужчин.
— Вы ни о чем не будете с ней говорить, — вмешался мой папа грозно, заслоняя меня спиной.
Рядом со мной возник Альберт Михайлович и проделал то же самое. Мне надоело, что эти двое постоянно распоряжались моей судьбой так, как им того хотелось, прикрывая все это своим мнимым желанием меня защитить. Неосознанно, то же самое сейчас делал и Миша. Нарастающий ком от бессилия, злости и несправедливости подступил к горлу, и после нескольких, поучительных фраз из уст моих родственников, я прервала их жестом.
— Хватит, — отрезала я.
Папа и свекр сразу же замолчали, оборачиваясь и глядя на меня с изумлением.
— Оставьте меня наедине с Константином Григорьевичем, — с трудом вспомнив его имя, строго произнесла я. — Пожалуйста. Я сама решу, когда мне прекратить беседу, — добавила твёрдым тоном. — Я разберусь.
Если дело касалось меня и моего мужа — этих двоих не должно было это заботить. Увидев решительность и уверенность, отражающуюся на моем лице, мужчины, сделали слабые попытки возразить, но затем снова были остановлены моим недовольным жестом, и все же покинули кабинет.
— Спасибо, — кивнул мужчина.
— Мое мнение не изменилось, — наверное, мне нужна была эта небольшая эмоциональна встряска, чтобы взять себя в руки и перестать быть бесхребетной амебой. — Я ничего подписывать не буду.
— Анастасия Николаевна, — обратился юрист, выдыхая от усталости. — Все и так готово, — объяснил он. — Ваша подпись мне была нужна на договоре дарения. Михаил Альбертович переписал на вас свою компанию, — дав мне разъяснение, мужчина передал папку.
Дрожащими руками выхватила документ их его рук, не веря своим глазам.
— Он позаботился о том, что, если вдруг, — и он снова замялся, подбирая подходящие слова. — С ним что-то произойдет, — юрист опустил голову, заметив мое неприкрытое, откровенное выражение лица, пропитанное гневом. — Чтобы все его имущество принадлежало вам, и вы могли принимать решения уже от своего имени на законных основаниях.
Мои руки затряслись и едва теряя сознание, на ватных ногах, я опустилась в кресло. Не в кресло Миши, там бы я никому не позволила разместиться. Мое состояние не скрылось от глаз юриста, и мужчина сразу же предложил мне помощь, протягивая стакан воды из графина, в котором, к счастью, по моему поручению, Катя обновляла воду в этом кабинете каждый день на всякий случай.
Зачем я вообще решила прочитать этот договор? Буквы размылись, а к глазам снова подступили слезы. Дата на документе говорила о том, что договор был составлен гораздо раньше, чем мой муж в принципе уехал на ту роковую встречу. Даже не за несколько дней. Неужели Миша все это планировал с самого начала?
— Я ничего подписывать не буду, — повторила уже громче. — Я отказываюсь. Мне не нужны его деньги!
— Михаил Альбертович предупреждал меня об этом, — досадливо произнес мужчина. — Собственно, как вы уже поняли, в любом случае вы — единственная наследница его состояния. — Если, вдруг он…
— Замолчите! — из моих глаз снова брызнули слезы. — Мой муж не умер!
Почему абсолютно все вокруг хоронили его раньше времени?
— Я выполняю свою работу, — деловито добавил мужчина. — Завещание на ваше имя уже составлено, — немного тише продолжил он, когда я остановила его, не желая продолжать разговор.
— Если вы пришли сюда обсудить финансы моего мужа, — отрезала я. — Прошу вас покинуть мой дом.
