Снова шаг. Она пытается тормозить, упираясь ногами. Но с таким танком, как я, это бесполезно.
- Отпусти меня. Ну пожалуйста. Я не хочу.
- Хочешь. Просто трусишь. Но это ты зря. Я не позволю даже волоску упасть с твоей гениальной головушки. Она мне слишком дорога.
Ещё один.
- Что ты хочешь взамен? Скажи, я всё сделаю. Только, пожалуйста, не сталкивай меня туда.
Ты даже представить себе не можешь, чего мне хочется и в каких позах.
- Тебе понравится. Это почти как оргазм.
- Нет! Не надо никаких оргазмов! Домой хочу! К маме!
Ну как же не надо? Нет, без оргазмов будет не то. Я не согласен.
Последний шаг. Адреналин уже скворчит, готовый выплеснуться в кровь.
- Я с тобой разведусь, Соболевский! Как только доберусь до земли, так сразу подам на развод!
Угрозы пошли. Улыбаюсь. Кто ж тебе развод-то даст? Голос нормальный, реального страха не слышу. Просто паника в последний момент.
- Никитушка. Хороший мой. Ну будь человеком. Отпусти.
Даже так? Нам остаётся последнее движение, чтобы уйти в полёт. Но Марьяша вцепляется рукой в фюзеляж.
- Ну хочешь, разрешу прокатиться на своей «черепашке» Кавасаки?! Правда разрешу!
Мотоцикл? Серьёзно? А вот это уже любопытно. Но нет. Уже не спасёт.
Отцепляю её руку, и, больше не раздумывая, одним мощным толчком отправляю нас в свободное падение.
По надрывному хрипу через радиосвязь понимаю, что Марьяша словила спазм. И есть только один способ его перебороть.
- Кричи! – Рычу ей. – Давай! Кричи!
И в моих ушах раздаётся девичий крик. Сначала растерянный, потом нотки недоумения сменяются восторженными.
Отлично! Всё идёт как по маслу.
Стабилизирую положение наших тел. Подсказываю Маше, отдавая команды, чтобы приняла правильную форму.
Пока парашют не раскрыт, наши тела разгоняются до конечной скорости. Почти два с половиной километра чистого драйва по вертикали.
- Юху-у! – Раздаётся в динамике её довольный смех.
Восторг Марьяши сменяется эйфорией. Как знакомо. Первые ощущения непередаваемы и неповторимы. Это самые яркие воспоминания человека.
- Можешь помахать руками, как птица! – Разрешаю ей повольничать. И она машет, растворяясь в ощущениях.
Леса, поля, дороги под необычным ракурсом. Мы парим в полной тишине. Слышно только шум ветра, биение наших взволнованных сердец и, сбившееся от красоты, дыхание, которое сейчас кажется общим. Полное единение с Марьяшей, высотой и природой.
Весь мир у наших ног!
Как только альтиметр показывает нужную высоту, раскрываю парашют. И ещё семь минут, потрясающего сознание, полёта под куполом.
- Хочешь «порулить»?
- А можно?
- Тебе можно всё.
Под моим контролем Марьяша «подруливает» парашютом. Грудь разрывает от гордости за мою девочку. Сердце, аплодируя, бьётся о рёбра.
Это её первое десантирование, а ведёт себя, как бывалый спортсмен. Ничего не боится. Лёгкую панику перед самым прыжком исключаем. Она девочка, ей можно. В полёте всё выполняет чётко и верно. Вот как её не любить?
Перед соприкосновением с Землёй беру управление на себя, отдавая команду принять L-позу, чтобы позволить совершить приземление на мои ноги.
Отцепляю нас. Снимаю парашют. Ребята Савельича уже подбегают к нам. Собирают снаряжение.
Марьяша прыгает вокруг нас от восторга. Такой моего гения никто ещё не видел. Уверен. И я балдею от этого осознания.
- Боже мой! Это непередаваемо! Просто не описать!
- Уверен, что бывали случаи, когда при первом полёте кто-то описался, но история о них умалчивает. А тебе я верю на слово. Правда, верю. – Обнимаю её за плечи и веду к джипу, который доставит нас обратно к аэродрому.
- Дурак! – Бьёт меня несильно кулаком в плечо. Я смеюсь. – Но за тот кайф, что я словила, так и быть – живи. Но этот момент, когда ты как молния срываешься с самолёта – просто убийственный. А потом вселенское спокойствие, природная гармония.
Отходит от меня, закрывает глаза и расправляет руки, вспоминая мгновения полёта.
Пью её эмоции, как алкогольный коктейль и пьянею. Моя! Целиком и полностью! При следующей встрече её батю расцелую: как специально для меня её воспитал.
- Ты в воздухе что-то про мотоцикл говорила.
- Разве? Тебе послышалось.
Запрыгивает первая в джип.
Охренеть! Правда, послышалось? Ну конечно. Звуковыми галлюцинациями я пока не страдаю, родная. Что-то ты темнишь. Но мы тебя выведем на светлую сторону.
