Продленка для снежной королевы

И к чёрту всё вокруг.

Он опять хотел её.

Вера отправилась на кухню. В крови катастрофически не хватало витамина К – Кофе. Не дожидаясь Тимура, девушка начала хозяйничать, доставать хлеб, сыр и любимое масло. Её мало интересовало, ест ли он такое. Что есть, то есть. Он вообще выгнал её, не угостив завтраком или даже кофе. Хотя тогда она сама была виновата.

К счастью, Тимур появился на кухне уже в футболке. Вера отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом.

– Ты хотел поговорить, говори, – она решила не тянуть. Чем быстрее они всё обсудят, тем быстрее он уйдет, и её сердце перестанет так бешено биться.

– Я решу проблему с Симакиным.

– Как? Вывезешь в лес его, Розу и Тамару? Хотя, зная этих двоих, наверняка уже все учителя в курсе, – безразличие Веры резало по живому. Тимур понимал, что она права.

Он полночи провёл, ломая голову, как поступить. Прибить малого засранца – не вариант: Тимур детей не обижает. Выгнать без права восстановления – хорошая идея.

Как поступить с Верой, он не решил. Стыд не позволит ей вернуться в школу. И по поводу закадычных подружек Тамары и Розы она права. Молчать эти женщины не умеют.

– Вера.

– Перестань!

– Что? – он не понял причины её гнева.

– Говорить моё имя... – уже тише ответила Вера.

Тимур подошёл сзади, он не касался её, но эти миллиметры воздуха между ними обжигали кожу. Даже свитер не спасал. Он опёрся о столешницу в сантиметре от её рук. Тяжелое дыхание коснулось её макушки. Прикрыв глаза, девушка пыталась держать себя в руках.

Невозможно так реагировать на Мартынова! Что с ней не так?

– Отойди.

– Вера, – склонившись над ней, он стал медленно водить носом по оголённому участку кожи.

Веру начало трясти. Девушка вцепилась в край столешницы, боясь рухнуть на пол. Как же она его хотела. Она словно марафон бежит и вечно хочет пить. Она пьёт, но ей мало, постоянно мало.

– Я отправила официальное письмо о своём увольнении всем членам родительского комитета.

Мир перед глазами Тимура рухнул. Контрольный выстрел в голову был сделан. И сделала его Вера.