Глава 20
Я вышла замуж за Воронцова. Но пышной свадьбы не было. Незадолго до торжества меня снова положили на сохранение. В день регистрации врачи неохотно отпустили меня под личную ответственность будущего мужа. Воронцов клятвенно заверил, что никаких сабантуев не будет. Мы сдержали слово. Просто зарегистрировались, проехались по достопримечательностям города, посидели в ресторане. Из гостей присутствовали только два партнера-товарища Воронцова, Роман Григорьевич, дед Макар да Юлька с Валеркой.
Конечно, моя жизнь после свадьбы изменилась. Теперь я жила в огромном доме, уволилась из "Ягуара". Но я не бездельничала. Записалась на курсы дизайнеров интерьера. Наступило лето, и Сладкие грезы теперь строились и обживались в ускоренном темпе, так что мои знания вполне могли пригодиться. Много времени проводила с Варенькой. Мы с ней читали книжки, играли, гуляли и мечтали, как будет весело и замечательно, когда родится маленькая Вилка. Кристиан, как положено капиталисту, целыми днями пропадал на работе. Зато меня часто навещали близкие люди – Юлька, Валерка и Макар Ильич. А с ними не соскучишься, как и с Варей.
Недавно гуляли с ней в детском парке. Я села на лавочку, открыла телефон. Варя играет с другими детишками. И вдруг, слышу, громко хвастается:
– А моя мама белемена. У нее животик ластет, ластет, а потом как лопнет! И оттуда лебеночек вылетит.
Я в шоке. Варька придумала новый способ, как появляются дети. Позвала ее:
– Варвара, никогда не говори о том, чего знаешь. Ну, с чего ты решила, что женщины лопаются?
Синие глазенки смотрят на меня вопросительно:
– А как детки тогда появляются? Тетеньки лопаются, а доктор их потом зашивает.
– Зашивает? Варя, ну откуда ты берешь такие сведения? Где ты это слышала?
– Мы с тобой в больничку ходили, и там одна тетя длугой жаловалась, что она недавно лебеночка лодила и что ее доктол плохо зашил.
Я бессильно развожу руками. В логике, наблюдательности этому ребенку не откажешь.
Тихий семейный вечер. Я, Кристиан и Варенька в гостиной у телевизора. Варвара делает мне прическу, нацепила кучу резиночек, заколочек. Воронцов обиженно говорит:
– Варь, а папке прическу сделай.
– Садись в очеледь!
Варюшка заканчивает со мной, пару раз проводит по коротко стриженым волоса отца и заявляет:
– Не буду тебе плическу делать. У тебя голова совсем пустая!
Еще история. Я была уже на восьмом месяце. Отправилась по торговым центрам, потом собиралась навестить сестру. Звонит Юлька:
– Анфис, есть подозрения, что я тоже беременная. Зайди в аптеку, купи тестик, плиз.
Захожу в аптеку и говорю провизору:
– Дайте, пожалуйста, тест на беременность. Самый хороший, чтобы точно знать.
У аптекарши глаза по полтиннику, тычет пальцем в мой живот:
– Девушка, а вы все еще сомневаетесь?!
А когда я, в сентябре, рожала Вилку, произошел еще забавный случай. Счастливые и не совсем трезвые Воронцов, Юлька, Валерка и дед Макар притопали к роддому. Пьяному деду Макару море по колено, он на дерево полез, чтобы детеныша в окошке получше увидеть. Залез и пропал. Заснул, видимо. Долго не спускается. И вот-картина маслом! Со всех сторон раздаются голоса мужей, знакомых, мам, пришедших проведать рожениц: "Маша! Света! Люда!". А моя компашка стоит и орет хором, глядя в окна роддома: "Дед Макар!!!"
