За работой незаметно пролетает три часа. Хорошо, что здесь нашлась зарядка для моего верного помощника. Настроение отличное, текст выходит загляденье. Перечитываю очередной абзац и сохраняюсь. Протягиваюсь и растираю затекшие мышцы. Низкий столик все-таки не самый удобный вариант для спины.
- Устала?
- Немного шея затекла. Сейчас пройдет.
- Сашуль, буквально десять минут и заканчиваю. С меня массаж дома. - Подмигивает. - В рамках дозволенного, естественно.
Встаю и подхожу сбоку к креслу Дейва. Он напряжённо вчитывается в документ на французском, его перевод и хмурит лоб.
Пробегаюсь по текстам и протягиваю руку к монитору:
- Здесь в переводе ошибка. В данном контексте фраза переводится так. - Стучу пальчиками по клавиатуре, исправляя текст.
- Вот. Теперь правильно.
- Ты знаешь французский?!
- Английский, немецкий и итальянский.
- Но... как!? - Ого, кажется, я смогла удивить мужчину.
- У нас завхоз была, она в прошлом переводчик. Светлана Борисовна ко мне привязалась, я к ней. Вот меня и учила. Языки мне легче давались, чем цифры.
- Так что, - продолжаю, - если нужна будет помощь, я тут.
- Ты меня просто спасаешь. Быстро печатаешь? Если ответ тебе надиктую, сможешь? Почти час сижу, и, как назло, спец заболела.
- Диктуй. - А сама его из кресла поднять пытаюсь. Чтобы быстро печатать, необходимо сесть, положить локти на стол.
Коварный змей искуситель решает без меня, просто плюхая к себе на колени. Поясняет необходимость такого положения в том, «чтобы лучше слышно было». Жук!
Составляем письмо в рекордные сроки. Давид снова благодарит, а я таю от его похвалы.
Спрашивает у меня адрес почты, просит разрешения отправить еще письма, чтобы дома со мной их посмотреть. Пересылает документы, хотя с таким же успехом мог дома на своей почте их открыть.
— Ну что, в парк?
Если честно, то после такого насыщенного на события дня хочется домой. Но и вместе погулять тоже хочется. Ключевое «вместе» побеждает, и мы отправляемся в Таврический.
Пожалела ли я о выборе? — Ни капли! Столько зелени, живописный пруд с лебедями и уточками. А еще поход в Оранжерею. Я в полнейшем восторге! Открываешь дверь и попадаешь в другой мир, мир экзотики. Мы сидим, обнявшись, под раскидистой пальмой; смеемся над малышом, играющим с брызгами, а потом пьем ароматный чай на втором этаже. Когда выходим, Давид просит подождать пару минут и скрывается за дверью. А когда выходит обратно, несет горшок с цветком.
— Для самой любимой девочки.
Когда вижу, что в горшке, не могу сдержаться и хлопаю в ладоши.
— Это же Спанч Боб! Как ты понял, что я её хотела?
— Секрет фирмы. Это хоть за зверь такой?
— Ну это же из мультика. Губка Боб. Или ты про сам цветок? — После кивка продолжаю: — У бабушки было много—много фиалок, она с ними даже разговаривала, представляешь? А эта одна из самых редких, я только в интернете их видела!
Встаю на носочки и тянусь к щеке, чтобы поцеловать. Давид поворачивает голову и мои губы мажут по его. Он мгновенно подхватывает поцелуй и весь мир пропадает. Никогда не думала, что люди могут столько целоваться! Губы уже слегка покалывает, но ни за что не откажусь от этого удовольствия.
