В оковах хранителя

- Раньше он просил прощения, когда бил...

Из глаз хлещут слезы. Желание выговориться побеждает здравы смысл и вот я уже сижу в кабинете психолога и, вместо того, чтобы просто отдать браслет, выплакиваю ему свое горе... Максим снова меня ударил. Не из-за браслета, нет. Его он, к счастью, не видел, а то убил бы меня. Причина была другой, я спросила, как продвигаются дела с поиском работы... Последние крохи от его зарплаты мы истратили ещё три месяца назад. А с поиском новой Макс тянул. Я старалась избегать щекотливой темы. Но вчера, получив очередную угрозу из банка, в котором Макс занял деньги, решила все же его спросить. Зря... - Он сказал, что я его не понимаю. Что давлю. Требую слишком много. Я умывалась слезами. На столе психолога стали заканчиваться бумажные платки. Разве это возможно, чтобы у психолога заканчивались платки? 

- В этот раз было хуже, он ударил меня несколько раз. А после просто включил телевизор... Обычно он просил прощения потом, говорил в каких моментах я его разозлила. А в этот раз сказал, что я во всём виновата и включил футбол. Слезы нескончаемым потоком бежали по щекам. Я посмотрела в лицо Алексея Дмитриевича. И на миг застыла, какой-то он был другой... На одну секунду я даже подумала, что передо мной другой мужчина, может, я перепутала дверь? Но нет, тот же волевой подбородок, пухлые губы, синие глаза. Вот только смотрели они по-другому. Если раньше в них был непробиваемый холод, то сейчас растерянность и даже гнев... Это я хорошо выучила на примере Максима. А ещё, если обычно он улыбался и был расслаблен, то сейчас абсолютно напряжён, как натянутая струна. Руки сжаты на столе так сильно, что видна каждая вена. А вместо дежурной улыбки, плотно сжатые губы. - Если этот мужчина такой урод, то почему вы все ещё с ним живёте? От такого вопроса я остолбенела. Раньше мы не заходили так далеко. Алексей Дмитриевич только просил меня повторять рассказанные моменты. - Он не урод, - выдавила из себя я. - Конченый урод, - хмыкнул он. - У него сложный период, - промямлила я. Алексей Дмитриевич потёр переносицу. - Люди такие тупые. Будь я на вашем месте, бросил бы его и наслаждался жизнью. Но вы все вечно усложняете... Кажется, он был взбешён, а я – сбита с толку. Последняя фраза окончательно поставила точку на этом сеансе. - Вы меня совсем не знаете! - зачем-то сказала я. - И слава Всевышнему, - грубо ответил он. Это было уже слишком.  Я резко отодвинула стул. Да так громко, что даже недопсихологу свело уши от скрипа. - Вы не стоите своих денег, - сказала я то, о чем думала все это время. А после встала и вышла вон из этого кабинета. Да пошел он. Но удивительным было другое, впервые после приема у него, мне стало легче.

 Голова словно очистилась. Переночую сегодня у Ленки. А завтра будет видно. В душе неприятно что-то закололо, чувство, будто я что-то забыла. Но проигнорировав его, я двинулась прочь. Сейчас нужно где-то переждать, а дальше, я уверена, Максим поймет свои ошибки.