Семейный долг для истинного наслаждения

Глава 13. Окончательно стёртые грани

Георгий

Несмотря на встречу, наспех назначенную в номере отеля, и потрёпанный после перелёта вид, доктор Вундермахер произвёл на меня положительное впечатление. Ухоженный, уверенный в себе мужчина чуть за сорок. Но я знал, что в этом году ему стукнуло сорок шесть. Выглядел он моложе. Здоровее.

– Ольга, – моментально узнал он девушку. – Рад новой встрече. Надеюсь, вы лучше себя чувствуете?

– Да, благодарю, Борис Львович.

– Это, я так полагаю, ваш супруг? Георгий Константинович? – врач усмехнулся. – Напористый, дерзкий, пробивной. Мне, признаться, стало крайне любопытно посмотреть на его жену. Теперь я понимаю...

Что он там понимал, мы так и не услышали. Зато он сходу изучил все последние электро– и эхокардиографии, схему лечения и даже крайний анализ крови, но лишь хмыкнул.

– И сколько приступов было за последние три недели? – спросил он у Ольги.

– Дважды.

– А до этого?

– Почти семь месяцев назад. – Она мельком глянула на меня. – До этого – не было примерно в течение двух лет.

– Интересно, – протянул доктор. – То есть моя схема работала? Ты ведь не меняла?

– Нет, не меняла. Иногда забывала начать вовремя. Но я правда себя хорошо чувствовала. Мой лечащий врач...

– Неёлова?

– Да, – кивнула Ольга. – Борис Львович, Римма Дмитриевна – тоже хороший специалист, но она...

– Настаивала на операции? – догадался Вундермахер.

– Да, но...

– Как я и говорил, в ней нет смысла. Лечение работает. Оно не исправит работу сердечного клапана, но хуже тебе не будет. Болезнь перестала прогрессировать, это факт.

– Правильно ли я понял, – не выдержав, вмешался я, – что есть реальный шанс исправить порок при помощи протезирования сердечного клапана? Но вы считаете, что это лишнее?

Я закипал. Было что-то в их общении, выходящее за рамки отношений пациента и лечащего врача. То, как понимающе они обменивались фразами, как Вундермахер смотрел на Ольгу, как она застенчиво отводила взгляд в сторону.

– Хирургическое вмешательство – это всегда больший риск. – возразил мне врач. – Я понимаю ваши опасения, но, поверьте, в операции не было необходимости ни тогда, ни, тем более, сейчас.

– Что насчёт беременности и родов? – прямо спросил я. – Риски имеются до сих пор? Насколько это навредит здоровью моей жены?

Ольга вспыхнула, и мне это совсем не понравилось. Но ещё больше мне не понравилось успокаивающее поглаживание плеч моей жены холёными руками доктора.

– Я бы рекомендовал курс усиленной терапии. Он рассчитан на полтора года. – сказал он мне и склонился ближе к Ольге. – После него ты сможешь родить. Даже попытаться через естественные роды. Но если малейшее отклонение, то только кесарево.

– Но...

– Ольга, ты хорошо потрудилась. Больше не о чем переживать. Укрепим организм, и вперёд – повышать демографию.

– Ты же сказал, что я никогда... – вырвалось у неё с незнакомой мне обидой.

Я даже не сразу обратил внимание на неформальное обращение, слетевшее с её губ, но обратил внимание на другое. В глубине её голубых глаз полыхнула боль, и мне стало горько за неё.

– Ты можешь порадоваться, что лечение принесло тот результат, на который мы рассчитывали. Всё будет хорошо, Оля, – он пожал ей руку. – Так, как должно быть. Ты родишь своему мужу много прекрасных детей, а я... сейчас распишу тебе схему лечения. Уверен, Римма Дмитриевна обозлится, когда узнает, что ты ходила ко мне на приём, но ей придётся это проглотить.

– Борис, я...

– Я всё понимаю, Ольга, – улыбнулся он ей, начисто игнорируя моё присутствие. – Ты вышла замуж, и муж поддерживает тебя. Не зря же он так добивался моей консультации. И я знаю, как тебе важна эта поддержка и эта вера... И мне жаль, что я не смог тебе этого дать... в своё время.

Какого чёрта?! Я поднялся на ноги, часто дыша. Ольга подняла на меня глаза с немым укором, заставляя меня так и остаться стоять возле кресла.

– Ты не сказала ему? – удивился Вундермахер.

– Не уверена, что моему мужу будет интересно слушать рассказы о каждом из моих лечащих врачей. Их было более ста за пятнадцать лет болезни. – отбрила она. – У него другой интерес. Нам нужно удостовериться, что лечение работает и мы можем родить ребёнка.

– Ну как я и сказал, лечение работает. – согласно кивнул он ей, будто отвечая на непроизнесённую мольбу. – Адрес моей электронной почты у вас есть, я запишу свой номер, если будут какие-то проблемы или вопросы, звоните в любое время.

Доктор вручил мне историю болезни и схему лечения, пожал руку и обернулся к моей жене. Именно ей он вручил визитку со своим номером.

– Римме привет от меня можешь не передавать, – усмехнулся он. – Но лечение покажи и приступай сразу. Береги себя, Ольга, и не геройствуй. Договорились?

– Хорошо, Борис Львович, – с усмешкой кивнула она, хотя её глаза были полны слёз.

Она коротко и крепко обняла его. К чести мужчины, он виновато посмотрел на меня и старался держать свои руки подальше от чужой жены.