40
Ксюша
Просыпаюсь, и первое, что я вижу – огромный, невероятно красивый букет роз, стоящий на полу возле кровати.
Нежно-розовые розы… Именно такие, как я люблю…
Даже замираю, заворожено смотря на цветы. Неужели Матвей Александрович постарался?
Хотя это странный вопрос. Больше некому…
Вот только почему-то на душе совсем не радостно. Нехотя вспоминаю события прошлой ночи. Мой босс ворвался в квартиру к Снежане, закинул меня на плечо и унес. А потом…
Боже, даже лицо руками закрыла. Настолько стыдно вспоминать все, что было дальше…
Но картинки прошлой ночи так и стоят перед глазами. И я… Мне было с ним хорошо. И это пугает до ужаса!
Сколько бы я не сопротивлялась, он легко подчиняет мое тело своей власти, стоит ему лишь начать целовать меня и ласкать своими умелыми руками…
Не хочу это вспоминать! Зарылась лицом в подушки и попыталась выкинуть все из головы, стереть из памяти… Но это просто нереально.
Тихий стук в дверь. Подпрыгнула на кровати и напряженно смотрю. Хотя понимаю, что это не он. Он бы так не стучал. Он бы просто вошел в мою комнату без церемоний.
Дверь тихо приоткрывается, и в проеме показывается Мария:
- Ксения, доброе утро. Хорошо, что вы уже проснулись. Матвей Александрович ждет вас на завтрак в столовой…
Нет, я не готова сейчас его видеть…
- Мария, спасибо, но я не голодна.
- Извините, но вам в любом случае надо пойти. Матвей Александрович сказал, чтобы вы пришли, даже если не хотите есть.
Ну надо же, даже предусмотрел мой ответ…
- Мария, у меня нет одежды. Она осталась у Снежаны. В ночной рубашке я не выйду. Так и передайте, пожалуйста, ему…
Женщина постояла еще несколько секунд на пороге, а потом все же ушла. Ну вот и прекрасно!
Откинулась на подушках и опять посмотрела на невероятно красивый букет. Такой нежный… Даже удивлена, что Матвей Александрович угадал с моим любимым цветом роз.
Шумно выдохнула и опять попыталась прогнать мысли о моем боссе из головы.
Но разве это возможно? Да и, видимо, не дадут мне это сделать…
Опять стук в дверь. Снова Мария…
- Ксения, Матвей Александрович передал вам эту футболку и сказал, чтобы вы пришли в столовую в ней…
Видно, что Марии не очень удобна эта ситуация, где ей приходится бегать между нами, как между двух огней.
Я встала с кровати и подошла к женщине. Взяла из ее рук футболку. Да уж… Огромную футболку Матвея Александровича…
Отказаться? Запереться в комнате, пока не удастся вернуть свои вещи?
И только сейчас до меня доходит, что сегодня день свадьбы Марата и Евы!
Блин, совсем забыла!
Быстро натянула на себя безразмерную футболку и пошла в столовую. Что толку прятаться? Надо давать отпор!
Надо дать понять моему начальнику, что еще одна такая выходка, и я…
Что я? Уволюсь? Это уже проходили. Не хочет подписывать мое заявление…
Да неважно, что я! По ходу что-нибудь придумаю, но в обиду себя не дам!
Точнее, не в обиду, а в… в его руки больше не дамся!
Практически влетаю в столовую, сажусь на стул рядом с Матвеем Александровичем и сразу же накладываю себе завтрак. Молча ем, делаю вид, что его рядом нет.
Хотя чувствую на себе его тяжелый взгляд. Сидит и не ест, просто смотрит на меня.
- Вы хотели о чем-то поговорить? – спрашиваю я, так и продолжая избегать его взгляда.
- Через два часа поедем на свадьбу… - начинает он, но я его перебиваю.
- Не могу. У меня нет одежды. Все осталось у Снежаны, - холодно сообщаю я.
- Это не проблема. Мой водитель все привезет, - спокойно отвечает он, продолжая не сводить с меня своего тяжелого взгляда.
Ну зачем так смотреть? Чтобы у меня аппетит пропал?
- Ксения, мне нужна от тебя услуга… - мягко произносит он. – Я, видимо, не с того начал…
Замираю и впервые за наш завтрак нерешительно смотрю на него:
- Какая услуга?
- Я хочу, чтобы ты стала моей женой…
Опять двадцать пять!
- Матвей Александрович…
- Подожди, - останавливает он меня. – Не торопись с ответом.
Ну вот, опять аппетит пропал. С ним хоть не завтракай!
- Ксения, я уверен, есть что-то, что ты хочешь. За эту услугу ты можешь получить многое…
- Я…
Но он не дает мне сказать. Резко подается вперед и прижимает палец к моим губам.
- Тшш… Может, ты хочешь квартиру? Путешествия? Деньги?
Мотаю головой.
А он прищуривается и едва заметно улыбается уголками губ.
- Может ты хотела бы побаловать бабушку? Отправить в лучший санаторий? Или отправить ее в путешествие? Осуществить какую-нибудь мечту всей ее жизни?
Я замираю от этих слов. Это запрещенный прием! Но он действует. От его слов я на секунду даже допускаю мысль, что в его предложении есть выгоды для меня…
И вообще, откуда он знает? Я на самом деле мечтала, что как только смогу накопить достаточную сумму, то отправлю бабушку к морю в санаторий. Я знаю, что она всю жизнь мечтала побывать на море. Но ни разу не была.
Молчу, раздумывая над его словами. А он тем временем продолжает:
- У тебя есть родители?
Мотаю головой. И понимаю, что от этого вопроса на глазах наворачиваются слезы. Пытаюсь их прогнать…
- Не знал. Извини, - серьезно произносит он.
Отворачиваюсь, стараясь успокоиться. Тема родителей до сих пор болит.
Но прогнать слезы не получается. Они уже стекают по щекам. Я вытираю их тыльной стороной ладони. Не хочу при нем плакать. Он не должен видеть меня слабой и уязвимой…
- Ну ты чего? – мягко произносит Матвей Александрович.
В следующую секунду он притягивает меня к себе и заключает в объятия, подставляя свою мощную грудь под мои рыдания.
- Извини, не хотел тебя расстроить, - шепчет он мне в макушку и гладит большой ладонью по волосам и спине.
- Они погибли, когда мне было восемь, - почему-то шепчу я сквозь слезы. – И меня воспитывали бабушка и дедушка. Дедушки уже не стало. У меня осталась только бабушка…
