Измена пахнет расставанием

- Аля! – дернулся Дамир, когда я поднялась, опираясь на костыли. Если бы это все было со здоровой ногой, то я бы уже была на улице. Но с костылями было столько возни.

Я чуть не упала, пытаясь ускориться. Резиновый противоскользящий наконечник поехал, а я чуть не упала.

- Тише, тише, - послышался голос Дамира, когда я потеряла равновесие. Я очнулась в пряной духоте его объятий. Знакомый запах, который я так жадно вынюхивала с его рубашки, умирая от затаенной нежности, ударил мне в нос.

- Я не виню тебя. Я просто в ярости от того, что среди работ, ты выбрала именно Алишера, - послышался сдавленный голос Дамира. – Сколько он тебе предложил?

Я молчала, не зная, обнять или нет. Руки обессилили. Подмышкой был костыль, а под сердцем самое маленькое, самое живое, самое светлое, за что я смертельно перепугалась.

- Так, пойдем в машину, - произнес Дамир, беря меня на руки.

- Можете подать костыль, - произнес Дамир, а охранник – дежурный подбежал и вложил ему в руку костыль.

- Учти, я никуда не поеду, - предупредила я. Сердце ликовало, когда мои руки обнимали шею. – Я до конца тебе не верю…

Дорогая машина поблескивала каплями дождя. Сумка ударилась о стекло. Дверь открылась, а меня усадили на сидение. Знакомый запах ударил в нос, успокаивая. Дверь щелкнула, а я на всякий случай вытащила телефон и спрятала.

- Что? – удивился Дамир, когда невольно вздрогнула от его резкого движения. На мгновенье мне показалось, что он достает пистолет откуда-то из-за заднего сидения.

Дамир с удивлением смотрел на отпавшую у меня от костыля темную, согнутую подмышечную накладку, которая, видимо, в очередной раз слетела. Стоило ему разжать руку, как накладка выпрямилась и … и…

Пару мгновений Дамир молчал, делая глубокие вдохи, облокотившись на руль.

- Аля, что он тебе наговорил, что ты шарахаешься от каждого моего движения? – наконец произнес Дамир. Я видела сколько усилий стоило ему сдерживаться.

Я молчала, понимая, что сама не ожидала такой реакции. Я даже согнула накладку в руках, понимая, что отдаленное сходство есть, но не настолько, чтобы паниковать. Хотя, если в резком движении…

- Аля, - послышался голос Дамира, а я сидела словно снежная королева. Мне казалось, что мне стоит невероятных усилий не растаять от звука своего имени.

Меня наклонили к себе и обняли. Я не обнимала. Словно кукла, я замирала в объятиях. Горячией губы пылко поцеловали меня в лоб, а руки сжали еще сильней.

- Поехали, - произнес Дамир. – Я должен убедиться в том, что Алишер решил толкнуть тебя на аборт и проплатил диагноз.

- Он не мог, - прошептала я, понимая, какая это низость!

- Я знаю его дольше. Он мог. Очень мог, - произнес Дамир, глядя на клинику.

- Но ведь это же подсудное дело! – возразила я, чувствуя, как внутри взорвалась надежда. – За такое можно…

- Ты забыла, с кем имеешь дело? Ты имеешь дело с юристом, - произнес Дамир. – И эта клиника у него среди клиентов. Ты могла бы посмотреть на сайте. Полное юридическое сопровождение.

- Не может быть, - прошептала я, укоряя себя за невнимательность. Я уже готова была обрушить на Алишера всю ненависть, как вдруг вспомнила тетю Свету, которая говорила почти тоже самое.

- Я бы не стала торопиться с выводами, - стушевалась я, чувствуя, что оптимизм внутри тает.

- Мы поедем и проверим, - негромко произнес Дамир. – Прямо сейчас.

Поедем, значит….

В окне я увидела Нексию, которая стояла на парковке среди дорогих машин. Услуги этого медцентра явно не по карману обычным людям.

- Все в порядке, Алехан, - украдкой написала я, косясь на Дамира. Я зависла над следующий предложением. Мне и так было неловко, что я так долго задерживаю Алехана. И при этом в долг!

- Кто это?! – спросил внезапно Дамир. В его голосе прозвенела ревность.

- Таксист, - ответила я.

- И с каких пор ты пишешь таксисту «мой хороший»? – спросил Дамир, и тут же взял себя в руки.

- Давай поговорим о Марине? – сощурила я глаза.

- Ладно, - негромко заметил Дамир, а я дописала сообщение.